Цитата ль щемящая, афоризм ли дерзкий...

[ilho]

Боксеру и мэру Кличко сегодня 50. Из его выступлений:

"Чем старше человек, тем больше ему лет"

"У меня есть два заместителя, четыре из которых уже месяц лежат в кабинете министров – назначить их невозможно, мне неизвестно почему"

"Если раньше в отделении интенсивной терапии умирал каждый шестой человек, то теперь - каждый второй. Это очень важно. Мы поднимаем уровень, мы спасаем жизни"

"А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать"

"Я встречался с многими милиционерами, которые погибли, с людьми-демонстрантами, которые погибли - и все мне задают вопрос"

"Политика - это банка с тараканами. Они могут друг друга обманывать, пытаться обхитрить. Возможно даже применение запрещенных приемов. Но результат всегда один - они снова встречаются в той же банке"

"Я не разбрасываюсь словами, мне потом их трудно подбирать"

"Бокс можно смело назвать одним из самых жестких и жестоких видов спорта. Но среди всех именно он больше всего похож на настоящую жизнь"

"Лобановского с нами нет, но он продолжает жить. Продолжает жить его дело, продолжают жить его люди, продолжают жить его останки, продолжает жить память о нем"

"Каждого из киевлян я прошу с пониманием относиться к этой проблеме, просил бы также всех киевлян точно также с особой составляющей обратиться к проблеме теплосбережения и подготовке к земле"

"Чтобы холодная вода превратилась в горячую, ее нужно подогреть"

"Если человек одел форму СС, то есть четкое, он окрасил себя в те цвета, в которые он окрасил себя"

[ilho]

узнала сегодня новое выражение - "сибирский разговор".

это когда вы встречаетесь, чтобы поговорить, допустим, о раннем гумилеве. или о проблеме сущности у аристотеля. или про то, что валька - сука.

садитесь рядом. молчите. достаете семки. лузгаете. вздыхаете. в ответ вам тоже вздыхают. вы снова лузгаете. вам снова вздыхают. потом вы говорите: "даааааа....". вам отвечают: "да уж...". вы еще немного лузгаете. убираете семки. обнимаетесь. молча расходитесь.

очень такого не хватает.©

[ilho]

Защемил неадекватов, как быков:

Однажды мой близкий друг покупал целый этаж в старом питерском доме, что требовало расселить три страшных, полностью убитых коммуналки. 18 семей. Друг по своим причинам хотел именно этот этаж именно в этом доме – поэтому жителям выпал лучший в жизни шанс превратить свои жуткие комнаты, наконец, в хорошие отдельные квартиры.

Друг был согласен на сколько угодно независимых оценок, заплатить выше рынка, помочь с подбором, оформлением, идти навстречу разнообразным пожеланиям. Три агентства занимались этим больше двух лет, тщательно подбирая альтернативы. И вот когда сделка уже должна была состояться – к нему внезапно пришёл один из жильцов и стал слёзно умолять немного добавить за их комнату, потому что за два года, пока шёл процесс, его жена забеременела и теперь они хотят двушку за свою десятиметровую комнату, а не однушку на которую согласились. Вот можно было бы войти в положение… Друг мой добрый, очень порядочный человек – вошёл в положение, только попросил парня никому не говорить, что ему дали прибавку.

На следующий день случился взрыв. Парень сказал жене, жена раззвонила всем соседям. Разумность моментально испарилась. 80 % выставили ультиматумы – что они хотят больше, лучше, дороже. А иначе они отказываются и не видать моему другу их засранных комнат, где всё надо снимать до перекрытий и менять коммуникации во всем доме, что он так же был намерен сделать на радость всем остальным этажам.

Что сделал мой друг?

Он согласился с ультиматумом.

Окей. Сделки не будет. Все остаются при своем и расходятся. Он будет искать другие возможности. Всё откатывается назад – депозиты, цепочки, помощь в оформлении всего. Всё. И парень с беременной женой тоже.

Прошла неделя. К менеджеру занимавшемуся этим гемором пришли делегаты с поджатыми губами – ладно… Так и быть… мы согласны вернуть всё как было.

На что менеджер им ответил, что они уже нашли другой объект, где всего пять семей, где к этажу еще приложена мансарда – и это все стоит дешевле. Потому что там люди пытаются расселиться уже семь лет и мгновенно согласились, увидев настолько шоколадные условия – выше рынка, помощь с подбором и оформлением, всех сразу. Мечта.

Делегаты устроили скандал. Что их пытаются обмануть. Что это им специально говорят, чтобы их прогнуть. Но они не прогнутся. И оскорбленные ушли.

Прошла еще неделя. 20% разумных, что понимали, насколько им повезло и хотели расселиться, провели расследование – и показали остальным, что действительно мой друг нашел другой этаж в этом же районе, правда с мансардой, правда дешевле и быстрее, чем с ними.

80% дуралеев побежали к новым претендентам сказать, что те не должны продавать – а также требовать больше.
Однако из общения с ними другие продавцы сделали неожиданно противоположный вывод – что надо продаваться как можно быстрее и не выносить моему уже изрядно уставшему от неадекватов другу мозг, пока он их не послал так же, как предыдущих.

Друг купил другой этаж в интересном ему районе лучше и дешевле. 5 разумных семей разъехались по выбранным отдельным квартирам, удвоив и утроив свою жилплощадь. 18 владычиц морских – до сих пор сидят в своих разбитых корытах, не расселены.

Эта история научила меня важному социальному навыку. Когда кто-то в ответ на разумные условия выдвигает идиотский ультиматум – и ты видишь, что он сам себе роет яму – не надо с ним спорить. И тем более принуждать к хорошему. С ним надо согласиться. Пойти на все его условия. И оставить наедине с последствиями – потому что раз это его решение — то это его последствия.

Это как та ситуация из воспоминаний о Питере 19 века, где крестьянин весной, игнорируя запрет, начал переходить реку по льду, несмотря на свистки городового, провалился под лёд, городовой его вытащил, а крестьянин начал орать «чего же ты, собака, меня не остановил?» - «так я тебе свистел!» - «свистел он… надо было в морду дать!».

Реакцию крестьянина, если бы городовой начал с ним драться, чтобы не дать идти по льду и провалиться – думаю, каждый может себе представить. Вся ярмарка бы слышала про беспредел городового. Много лет.

Поэтому как ни странно – самый лучший вариант в этой ситуации – дать крестьянину пойти, провалиться и тонуть. Потому что только пережив в полной мере последствия нарушения – он бы получил реальный шанс понять, что запрет переходить реку весной по льду - это не про ограничение его свободы – а про спасение его жизни раз, про спасение его близких от потери кормильца – два, чтобы другим не пришлось рисковать жизнью спасая его – три.

И если, зная, что переходить по льду запрещено, потому что он может провалиться и утонуть - он все равно идёт, проваливается и тонет – это только его собственная вина. И ничья больше.

С чужими это достаточно тяжело, с близкими – вообще околоневозможно. И всё равно придётся, потому что никакого другого варианта просто не предусмотрено жизнью взрослых людей.

Автор текста: Lilia Kim

[ilho]

- Мадам, Вы не знаете, от чего отказываетесь. Я, на минуточку, король секса!
- “Король секса на минуточку” звучит неубедительно.

[ilho]

Джерри Б. Браун, Джули М. Браун. В начале был гриб. Психоделические Евангелия. Тайная история галлюциногенов в христианстве.
Издательство БИО-Пресс, стоит 1200 руб.

На страницах книги разворачивается величественная картина трансформации первоначальных грибных культов в современные авраамические религии. Знакомя читателя с потрясающими наглядными свидетельствами своего антропологического путешествия по Европе и Среднему Востоку, авторы документально отражают ту роль, которую грибы, вызывающие видения, сыграли в зарождении и становлении христианства. Они прослеживают путь, которым впервые прошёл Р. Гордон Уоссон — известный «искатель священных грибов», — изучавший психоделики в Древней Греции и Индии и проводивший свои исследования среди оленеводов Сибири и масатеков Мексики.
Анализируя тексты Библии и гностических Евангелий, авторы раскрывают определяющее значение энтеогенных грибов в возникновении иудей*ско-христианской религии, предлагают переосмыслить знания о жизни Иисуса и знакомят с теорией, которая наглядно демонстрирует, как были проложены первые сакральные пути к Богу.

Заказать книгу с доставкой:
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

[ilho]

То, о чем я собираюсь рассказать, — невероятно. И произошло это на конференции в Лос-Анджелесе.

Еще в самолете меня представили знаменитому ученому Джорджу Гибиану из Корнуэлла. Мы разговорились (Джордж превосходно владеет русским языком).

Но поразило меня другое. Меня поразил его галстук. На вишневом фоне, пониже безукоризненного узла, золотилась отчетливая монограмма — «С. Д.».

Это были мои инициалы. Я порозовел от гордости. Я и не думал, что моя популярность так велика.

Всю дорогу я ласково подмигивал Гибиану…

Началась конференция. Нас познакомили с ее организатором — госпожой Матич. Это была красивая молодая женщина с чудесной улыбкой.

Но поразило меня другое. Ее элегантные кожаные туфли были украшены моими инициалами — «С. Д.».

Я был крайне взволнован. Моя популярность достигла небывалых размеров. Я даже чуть изменил походку.

Далее в ходе конференции меня подстерегали бесчисленные сюрпризы.

Свои инициалы я обнаружил на портфеле выдающегося журналиста Роберта Кайзера. На авторучке, принадлежащей драматургу Эдварду Олби. На золоченой пудренице Веры Данхэм. На зажигалке Эллендеи Проффер…

Мое сердце бешено колотилось. Глаза сверкали. Щеки покрылись малиновым румянцем.

Я говорил себе: «Не возбуждайся! Все идет нормально. Семинары, заседания, художественные чтения, банкеты, разговоры в кулуарах… Литература третьей волны заявила о себе громогласно и убедительно».

Окончился последний, заключительный семинар. Нас повезли в Беверли Хиллс. Там в особняке Дохини Грейстоун состоялся прощальный банкет. На одной из веранд под звуки флейты я разговаривал с Аксеновым.

Кумир моей юности был, как обычно, сдержан и приветлив. Слава не превратила его в оракула и монстра.

«Я буду таким же, — мелькнуло в сознании, — простым и доступным»…

Но поразило меня другое. Голубые носки Василия Аксенова были украшены моими инициалами — «С.Д.»…

И тогда я не выдержал.

— Вася, — сказал я притворно, — что означают эти буквы? Что означают эти непонятные буквы — «С. Д.»?

— Кристиан Диор, — ответил Вася, — CHRISTIAN DIOR. Самая модная парижская фирма. Производит одежду, духи, украшения…

Наступила мучительная пауза. Голос флейты звучал уныло и равнодушно.

Я вздохнул и подумал: «Триумф откладывается!»…

Сергей Довлатов, «Новый американец» № 68, 31 мая — 6 июня 1981 г.

[ilho]

Сообщение от ilho
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Этот пользователь выразил свое несогласие ilho за это сообщение:

да, жизнь штука сложная...не думай о секундах свысока)

[ilho]

Про Мистера Эндорфина

Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот–дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот–доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.
"Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?"
"Мистера Эндорфина на тебя нет", — ответил приятель.
"Кого — кого?" — переспросил я.
Так я узнал про Мистера Эндорфина.
Приятелю готовили его хот–дог, а он рассказывал. Хот–дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все–таки пришлось ловить собаку.

"У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой–то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.

Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. "Превосходно". Не "нормально". Не "хорошо". И даже не "отлично". Именно — "превосходно".

Погода у него — только прекрасная. Иду как–то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.
Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде "копейка", но зад подозрительно напоминает Москвич–412. Франкенштейн какой–то. Послушай, как двигатель работает, говорит он мне. Песня, да? Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что девочке тридцать лет. Узнав про возраст девочки, я попросил остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком–то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.

Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как–то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала. Я и купился. Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой–то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический — не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель в кукуево. Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа. Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про "горите в аду" и "по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам", выделялась одна, размашистая, на пол–страницы: "ВОСТОРГ!!!" Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками, и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.

У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, а приправа, приправа, причитал он в гастрономическом полуобмороке, над тарелкой с пойлом из половой тряпки. Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями, и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — и суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А, главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие–то защитные вещества.

И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов — не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребёнка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского, как Астерикс — в котёл с волшебным зельем.
Мы в конторе прозвали его "Мистер Эндорфин". В курилке часто можно было услышать: чего–то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю. Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.

Знаешь, что самое забавное? У него и семейка такая же, под вечным феназепамом. Он как–то раз пригласил меня в гости. Я впопыхах купил какой–то неприлично дешевый торт, вафельный, ну, с таким ещё первоклашки на свидание к девочкам ходят. Мы сели за стол, с ним, его женой и сыном, разрезали этот деревянный торт, затупив два ножа и погнув один, разложили по тарелкам и понеслась. Какое потрясающее чудо, застонал ребёнок. Какое чудесное потрясение, подхватила жена. Вот суки, издеваются, подумал я. А потом пригляделся: нет, у людей натуральный экстаз. При прощании чуть ли руки мне не целовали, все трое".

В этом месте приятелю принесли хот–дог, и он закончил рассказ.
"Вот ты спросил, как я это буду есть, — сказал он, — очень просто: включу Мистера Эндорфина".

Приятель взял хот–дог, поднёс его ко рту и зашептал:
"Какая румяная сосиска, с пылу с жару, с пряностями. О, да тут не только кетчуп, из отборнейших томатов, да ещё и горчица, пикантная, сладковатая. Пышная, свежайшая булочка..."
"Девушка! — крикнул я через все кафе хозяйке заведения, — можно мне тоже хот–дог!"

Олег Батлук
#психологияжизни

[ilho]

Восьмидесятые.

У каждого поколения — своя память. Нередко это память мифа, неточная, художественная, но именно она делает каждое поколение особенным. Именно она отличает тех, кто слушал «Зодиак» на 48 оборотах и тех, кто не понимает, что это значит.

Две трети своего счастья человек получает в детстве. Я вспоминаю свои восьмидесятые, как Казаков в прологе к «Покровским воротам» свои шестидесятые: времена разные, интонация одна. Так вспоминают первую влюбленность — интимно, вполголоса.

Столько воды утекло — ни одного водопровода не хватит. Стив Гутенберг, Махоуни из «Полицейской академии», уже больше похож на того Гутенберга, который в пятнадцатом веке напечатал «Библию». А про Микки Рурка и говорить нечего. Кто поверит, что этим Рурком, которым сейчас пугают детей, в моё время возбуждали женщин?
Но ведь было… Понятно, что детство романтизирует любую эпоху. Но ведь было…

Была у нас и своя «Игра престолов», которая называлась «Семнадцать мгновений весны», и свой фильм про Терминатора, который назывался «Приключения Электроника». У нас даже свой Джейсон Борн был — мультфильм «Шпионские страсти».

Был свой Лас Вегас, когда в метро кидаешь двадцать копеек в автомат, а он выдает тебе четыре пятака.

Были свои бары, в кулинариях, с конусообразными колбами. Я однажды выпил там три сока из черноплодной рябины цвета мазута и пошёл кататься на карусели, той, где сиденья подвешены на цепях, и ты молишься о трезвости мастера, который их крепил. Естественно, после этого я самозабвенно тошнил в кустах, а случайные прохожие шептались у меня, тринадцатилетнего, за спиной:
— Такой маленький, а уже бухает.

Были старшеклассницы на линейках в белоснежных фартуках, все сплошь Моники Белуччи. Я до сих пор возбуждаюсь, когда вижу фартуки, а учитывая, что в современном городе я вижу их в основном на мужчинах в мясных отделах, получается неловко.

Была радиола, светящаяся в ночи, по которой я общался с инопланетянами.

Были уличные телефонные будки с солидными коричневыми трубками. Я заходил в эти будки, чтобы подержаться за трубку и добрать солидности.

Был сыр «Виола» с блондинкой на крышке, которой я признавался в любви.

Была мясорубка весом с грузовик, с её помощью мы играли в русскую рулетку: если с первого раза не удастся прикрутить её к столу, она сломает тебе ногу.

Была ряженка с фольгированной крышкой, которую я открывал на манер Весельчака У из «Гостьи из будущего», и половина бутылки оставалась на мне.

Ну, а кто не перематывал кассету на карандаше, тот меломаном не был.

Вспоминаешь эпоху, а вспоминаются мелочи. Из них, из этих великих мелочей, мы и состоим...

Автор - Олег Батлук

[ilho]

Однажды Ходжа Насреддин взошел на кафедру и обратился к верующим: «Знаете ли вы, что я сейчас вам скажу?» – «Нет, не знаем», – ответили верующие. Тогда Ходжа сказал: «Если не знаете, то зачем мне вам что-то говорить?» После чего он сошел с кафедры и покинул собрание.
Прошло время, и Ходжа снова взошел на кафедру и задал правоверным тот же вопрос. «Знаем», – ответили Насреддину верующие. «Ну, если знаете, значит, мне нет надобности и говорить», – сказал Ходжа и опять удалился. Собравшиеся поразились словам Ходжи, но решили, что когда он снова задаст вопрос, то они ответят: «Одни из нас знают, а другие – нет».
И вновь Ходжа взошел на кафедру, и в третий раз обратился к народу со своим вопросом. «Одни из нас знают, другие нет», – был ему ответ. И тогда Ходжа, лицо которого при этом было совершенно серьезным, воскликнул: «Прекрасно! Раз так, тогда пусть те из вас, кто знает, расскажут тем, которые не знают».