Вернуться   MMARedForum > MMARF > Ринг

Ринг К-1 и другим ударным видам посвящается...



Надоедает реклама? Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь на форуме, рекламные баннеры видны только незарегистрированным пользователям
Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 20.08.2014, 14:51   #61
Тяжелый вес
 
Аватар для agents
 

Регистрация: 28.02.2007
Адрес: Odessa , Ukraine
Сообщений: 3,015
RUV: 13,928
Вы сказали Спасибо: 2,472
Поблагодарили 2,943 раз(а) в 1,335 сообщениях
Несогласия: 273
Не согласились 419 раз(а) в 211 сообщениях
Рейтинг мнений: -396
Цитата:
Думаю перепечатать отдельные главы и интервью, которое приведено в конце. Если кому-то интересно ставим плюс. Если нет забью).
Вообще книга интересная, я еще 20 лет назад хотел ее прочитать, но не умел тогда еще))
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).
Есть специальная программа fine reader для таких целей, если надо много текста переводить в печатный вид, но я не пользовался.
Ты что в 5 лет первый раз боксерский турнир посетил ?
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Надоедает реклама? Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь на форуме, рекламные баннеры видны только незарегистрированным пользователям
agents вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.08.2014, 16:12   #62
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Цитата:
Есть специальная программа fine reader для таких целей, если надо много текста переводить в печатный вид, но я не пользовался.
Я скорее всего отдам куда-нибудь чтоб оцифровали. Подзадалбался уже)). Как вариант зафоткаю просто, должно быть видно


Добавлено через 2 минуты


Цитата:
Ты что в 5 лет первый раз боксерский турнир посетил ?
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).
Ну, где-то так). Это юношеские турниру были. То ли городские то ли областные.
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Этот пользователь сказал Спасибо bratIvan за это полезное сообщение:
agents (20.08.2014)
Старый 21.08.2014, 20:25   #63
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Интервью Коротаева о собственной боксерской карьере из книги
Сделал пдф-ку скачать можно тут

Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


или тут

Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Добавлено через 5 минут


Спойлер для Кинул под спойлер, но читать неудобно, качните лучше пдф-ку:

Этими словами должна была закончиться непростая во всех отношениях книга о
Чемпионе. Но тут случилась приятная неожиданность. Ко мне в руки попали
магнитофонные пленки с последним интервью Чемпиона, которое он дал журналисту
газеты «Спорт-экспресс» Андрею Громову перед отъездом в Америку. Думаю, что
читатель с интересом прочтет откровения уникального в истории мирового бокса
спортсмена.
В 196 боях, которые провел Олег Коротаев на ринге, в 187 победил, из них 160
побед одержал нокаутом. Такого результата нет ни у одного боксера в мире.
Я родился 4 сентября в 1949 году в городе Свердловске, теперешнем Екатеринбурге.
Отец, Коротаев Георгий Иванович, был рабочим, затем стал со временем директором
промтоварной базы, он умер в возрасте 73 лет. Мать, Инна Александровна, работала на
оборонном заводе контролером ОТК, сейчас на пенсии. У меня есть младший брат
Михаил, который закончил институт народного хозяйства и работает в отделе снабжения
в одном крупном СП. А в бокс я пришел не потому, что был слабым, и не из-за детских
обид, как обычно бывает, совсем наоборот. Я был крепким парнем, ребята меня уважали и
проблем во дворе в этом смысле у меня не было. И поначалу я выбрал хоккей. С
двенадцати до четырнадцати лет гонял шайбу, занимался в спортивной школе, в
«Спартаке». Так что на бокс я обратил внимание только лишь в 1963 году, когда
посмотрел по телевизору чемпионат СССР. Потом в 1964 году прошли Олимпийские
игры, на которых Олимпийским чемпионом стал Валерий Попенченко. Я был восхищен
его боями, стал собирать вырезки газетные о нем, следить за его жизнью вне ринга, так
что можно смело сказать – на мое решение заняться боксом повлиял именно Валерий
Попенченко. Он стал моим кумиром, единственным кумиром за всю мою жизнь. Вот в
четырнадцать с половиной лет и началась моя боксерская жизнь. Я знаю, что у многих
складывается убежденность, что заниматься спортом необходимо чуть ли не с пеленок. Не
знаю как в других видах спорта, но боксом слишком рано заниматься не стоит, это
жесткий вид спорта, контактный, поэтому 14 – 15 лет это тот возраст, который
представляется мне оптимальным для начала занятий. Первым моим тренером был
Богданов Анатолий Иванович, а через полгода, мой двоюродный брат, видя, что я увлекся
боксом серьезно, посоветовал мне обратиться к Александру Митрофановичу Волкову, о
котором в спортивных кругах Свердловска было самое высокое мнение. Конечно,
Александр Митрофанович не сразу согласился взять меня в свою группу, но я ходил
каждый день и настойчиво просил его. В конце концов он мне сказал: «Приходи».
Случилось это 14 февраля 1965 года, на следующий день я уже был в зале. Месяца два
занимался с новичками, а затем Александр Митрофанович перевел меня в группу
разрядников. Там уже взрослые тренировались ребята. У меня тогда был вес 63
килограмма, первый полусредний, в этой весовой категории бьют уже прилично. Надо
сказать, что Александр Митрофанович сам был прекрасным боксером и группу создал
хорошую. Например, у нас тренировался Толя Муксунов, один из лучших боксеров
Свердловска, он выигрывал отборочное первенство страны в полутяжелом весе, дважды
становился финалистом первенства России. Вот такие ребята интересные были в нашей
группе, когда я окончательно определился в своем выборе вида спорта. Прошел год в
тренировках и я вошел в юношескую сборную России, стал серебряным призером
чемпионата России, но уже в первом среднем весе, у юношей это до 70,5 килограммов.
Еще через год я перешел во второй средний, до 74 килограммов весовая категория, но на
первенстве Россия в 67 году меня постигла неудача, я занял только третье место. Первый
бой я выиграл нокаутом, второй проиграл. Мне разбили нос и я , вернувшись домой из
Еревана, где проходило первенство, долго лечил его солью. Сейчас есть масса препаратов
для этих целей, а тогда основным средством была соль. Вообще в начале своей карьеры у
меня не было громких успехов, правда в призеры стабильно попадал, в 68 году меня
пригласили в молодежную сборную. Зону России выиграл в том же году. Но там я порвал
голеностоп, не долечившись как следует, поехал на молодежные студенческие игры в
Иваново. Выступал в полутяжелом весе. От нашей области нас полутяжей было двое – я и
Боря Худяков, он сейчас живет в Волгограде. По весу мы с ним были одинаковы,
отношения у нас были дружеские и я ему предложил, чтобы он боксировал вместо меня в
среднем весе, потому что на тот момент он был в лучшей форме. «Боря, ты боксируй в
среднем – сказал я ему, – а я выступлю в полутяжелом весе, я еще хромаю и двигаться
быстро не смогу. Скоро пойдут полуфиналы на России, ты должен ехать и там выиграть».
Так мы и сделали. Боря на России занял второе место, проиграл из-за рассечения брови. И
я занял второе место по той же причине. А тут как раз подошел молодежный чемпионат
СССР. Нам устроили отборочные бои. Первый бой я провел с чемпионом России, с тем,
кому проиграл Боря, со средневесом. В первом раунде я его нокаутировал. Тогда меня
поставили в спарринге с полутяжеловесом, тоже чемпионом России. Я ему сломал ударом
нос. Что делать? Кому ехать на молодежное первенство СССР в полутяжелом весе?
Поехал я. Соревнования проходили во Львове. От России выступали две команды.
Команда России 1, и команда России 2. Я в первом боя встречался с боксером из Москвы
и в первом раунде нокаутировал его, потом еще один бой провел и тоже выиграл его
нокаутом. Вышел в финал. В финале должен был боксировать с представителем команды
России 1, с Бабарыкой из Ленинграда. Я выступал за команду России 2, которая шла в
зачет по команде Россия 1. И вторая команда выступила лучше первой, первая здорово
пролетела тогда и ко мне подошел Бабарыка, а он был уже чемпионом Союза, и сказал:
«Олег, ты еще не полутяжеловес, ты пока в среднем весе, в интересах команды мы
должны тебя снять с финала». Я уехал в Свердловск. В январе 69 года я в составе
молодежной группы участвовал в зоне Росси среди взрослых. Это был мой второй
чемпионат среди взрослых. До финала провел два боя, оба выиграл нокаутами. Начиная с
66 года я, если выигрывал бой, то в основном нокаутами, из десяти боев – девять
нокаутов. В финале боксировал с хорошим боксером средневесом из Перми Геной
Дылдиным. Хороший был боксер, с резким акцентированным ударом, техничный, он на
спартакиаде России в 68тгодустал вторым. И в финальном бою, а бой был плотныйЮ
победу судьи отдали ему 3:2. На финал первенства России я не попал, простудился , но в
Ижевск ездил, посмотрел бои. А выступать мне запретил тренер, Александр
Митрофанович, сказал, что у меня все впереди и ломаться пока незачем. Затем в
Петрозаводске я боксировал на спартакиаде профсоюзов России в полутяжелой весовой
категории, где занял второе место, в финале проиграл Юре Нестерову из Волгограда. Его
называли ударсменом по деньгам в сборной. Хороший был боксер, постоянно за сборную
СССР выступал и по молодежи и по взрослым, готовился к Олимпиаде 68 года. В
Болгарии выиграл международный турнир.
В 69 году я поступил в институт физкультуры и стал тренироваться у замечательного
тренера Георгия Ованесовича Джерояна. В том же 69 году поехал на первенство СССР в
Ригу. К тому времени знаменитый Дан Позняк уже оставил ринг и место лидера в сборной
в полутяжелой весовой категории было свободным. Но всем известно, что свято место
пусто не бывает. Многие боксеры полутяжеловесы видели себя на этом месте. Считался
прекрасно подготовленным боксером Бабарыка из Ленинграда, он в 69 году был в первой
команде, которая поехала в Америку на матчевую встречу СССР – США. Там он одержал
две победы по очкам и был кандидатом номер один в сборную. Видел и я себя в сборной и
на чемпионате в Риге мечтал доказать свое право занять положение лидера. Но, увы…
Первый бой я выиграл нокаутом, следующий бой должен был проводить с рижанином из
«Даугавы», но опять меня подвел случай, на носу вскочил огромный прыщ и главный врач
соревнований немедленно снял меня с соревнований. Я страшно переживал случившееся,
победа, что называется, ушла из рук, я мог стать чемпионом СССР уже тогда, так как был
в хорошей форме. Чемпионом стал Коля Разумов, серебряным призером Бабарыка,
Валентин Нестеренко получил бронзовую медаль. Я вернулся в Москву, выступил на
представительном турнире, который назывался «Кубок Москвы». Этот турнир я выиграл
тремя нокаутами. В финале боксировал с Юрой Быстровым, мощным боксером,
работающем в силовой манере. Я его нокаутировал во втором раунде.
В 1970году я в составе сборной ЦС «Буревестник» выступил на соревнованиях «Кубок
СССР». Соревнования проходили в Уфе. Я и Бабарыка оказались в одной весовой
категории, полутяжелой. Мы с ним встречались в спаррингах в сборной России с 66 года,
когда выступали на юношеских соревнованиях. Он по весу меня опережал – сначала на
две категории, потом на одну. В спаррингах я работал с ним легко, он боксер атакующего
плана, то есть идет на соперника, а с такими мне очень интересно боксировать,
получалось то, что надо. И вот, наконец-то, первая официальная встреча. Он без пяти
минут лидер сборной в полутяжелой весовой категории, победитель турнира
«Олимпийская надежда» – боец престижный. А для меня это была принципиальная
встреча, я должен был компенсировать свою неудачу в Риге. И вот мы вышли с
Бабарыкой на ринг. Как я выстроил в теории этот бой, так и случилось. Бабарыка пошел
сразу же в атаку и в первом же раунде пропустил сильный удар левой боковой – нокдаун.
Во втором раунде, вытянув его на себя, я провел серию ударов и красиво нокаутировал
его. Это была сенсация – Бабарыка проиграл, да еще нокаутом.
В этом же 70 году я впервые провел бои за рубежом, а именно в составе сборной страны
поехал на международный турнир, который проводился на Кубе. Там я выиграл все бои
нокаутами и впервые встретился с Фиделем Кастро. Последний бой с Вальерой был очень
жестоким по последствиям, потому что, когда Вальера побывал в первом нокауте, судьи
этот нокаут не признали, и я вынужден был нокаутировать его во второй раз. Бедного
кубинца унесли на носилках. И надо отдать должное Фиделю Кастро, он пришел в
раздевалку, поздравил меня с победой, хотя Вальера был его любимцем.
Вернувшись с Кубы, я принял участие в чемпионате СССР, который проходил в
Каунасе. Мне очень понравился этот город, у меня с ним много приятных воспоминаний
связано, тем более, что в Каунасе я впервые стал чемпионом страны. Три боя я выиграл
нокаутом, а в финале боксировал с Валентином Нестеренко. Хороший, трудный для
соперника боксер, но я был на подъеме тогда и без труда одержал над ним победу.
Валентин был неоднократным призером первенств СССР, за просто так победу не
отдавал. Многие на нем спотыкались. Меня пронесло. Многие спрашивают откуда у меня
взялся сильный нокаутирующий удар? Я думаю, что здесь заслуга тренеров. Уже в
Свердловске Александр Митрофанович Волков ставил мне этот удар, давал специальный
задания, а я был фанатиком и беспрекословно следовал его советам. Кроме того бегал
ежедневно на карьер с кувалдой, крушил камни, зимой по снегу в утяжеленных унтах
пробегал по несколько километров, у нас там снега, слава Богу, предостаточно, по пояс
наметало. Словом, тренировался здорово, с полной отдачей. А в Москве Георгий
Ованесович Джероян над нокаутирующими ударами работал, тоже ставил и прямой, и
боковые удары. Но и я своим тренерам помогал, потому что, если у спортсмена нет
желания, то никакой тренер не сможет что-либо сделать. Я когда переехал в Москву,
тренировался в Лужниках, так тренеры из спортивных школ специально водили ребят на
мои тренировки, показывали как я тренируюсь. Обычно тренировка длилась два часа, а я
занимался по три. Я понимал, что любое упущение в физической подготовке, или в
постановке ударов, может на ринге обернуться трагедией. Поэтому стремился довести
любое движение, серию ударов, отдельный удары до полного автоматизма, чтобы в бою,
где счет идет на доли секунды, не тратить время на обдумывание элементарных вещей.
Художник ведь, когда пишет картину, тоже не задумывается какие краски ему смешивать,
это происходит автоматически, он работает над замыслом, а техническая сторона как бы
присутствует сама собой. Это и есть, на мой взгляд, профессионализм. И я уверен, что не
относись я к тренировкам с таким почитанием, вряд ли стал бы хорошим боксером, вряд
ли ощущал бы на ринге уверенность в своих силах. Страх на ринге побеждается
исключительно собственным мастерством, уверенностью в себе.
В 1971 году я ездил в Америку на треть в истории бокса матчевую встречу СССР –
США. Вторая была в 1970 году, тогда за нашу команду выступал Бабарыка, провел бой
удачно, выиграл нокаутом. И я не оплошал. Все бои в Америке выиграл красивыми
нокаутами. Эта история известная, я о ней в своих записках писал. Я почему-то за
границей лучше боксировал. Почему так происходило – мне трудно сказать. Какой-то
ожидание чего-то хорошего, гостеприимность публики подымала настроение, что ли, сама
организация матчей… Потом, не надо забывать, что у моего поколения было необычайно
развито чувство патриотизма. И я до сих пор не могу сказать, что это плохое чувство, хотя
для нас боксеров, кроме морального удовлетворения, никаких дивидендов не приносило.
Вот, Рыбаков тоже как-то рассказывал. Что когда был в Майами, выйдя на ринг, вдруг
почувствовал в себе особый подъем, молодость, силу… А перед этим в аэропорту
произошла удивительная встреча – он увидел, что под пальмами сидит огромный, как
собака, попугай и орет словно ненормальный. Ребята подошли, подняли ему крыло и
почесали под ним. Попугай успокоился и у него сделалось, если можно так выразиться,
счастливое лицо. А, когда уходили, вновь стал кричать, но уже по другому,
пригласительным таким тоном, чтобы опять его понежили. И вот от этого, казалось бы,
пустяка стало так приятно, какое-то радостное наполнение души произошло у Вити, что
внутри все запело. Что-то подобное происходило и со мной. К тому же в Америке я
повстречался с боксерами-профессионалами, то есть с боксерами, которые были элитой
бокса, а я, надо сказать прямо. Грезил профессиональным боксом. У меня в Свердловске,
я только-только начал заниматься боксом, был приятель боксер тяжеловес Витя Комаров,
он увлекся как раз профессиональным боксом, выписывал польские журналы «Ринг» и
«Бокс» – это все, что было доступно в ту пору советскому человеку. Тем не менее в этих
журналах была большая информация о ведущих боксерах мира, статьи, фотографии. И я
тоже стал выписывать эти журналы, собирал вырезки статей и так далее, у меня была
большая подборка. И я понял тогда, что это мое, что все великие боксеры уходят в
профессионалы из любительского бокса. Я тогда здорово тренировался, прекрасно себя
чувствовал, и думал, а это был 66 год, что вот стану чемпионом страны, чемпионом
Олимпийских игр и мне правительство, как это сделало венгерское правительство по
отношению к Ласло Папу, разрешит перейти в профессионалы. Такая была изначальная
мечта, именно здесь кроется причина моей установки на жесткий, бескомпромиссный бой,
где мерилом мастерства является нокаутирующий удар. Я сознательно к этому шел. Как
бы я не боксировал – на средней дистанции или ближней, я никогда не стремился
набирать очки, все удары были способны повергнуть соперника на помост ринга.
Конечно, я и я при таком бое пропускал удары, но где-то начиная с 69 года я уже ударов
почти не пропускал.
После более чем удачного выступления в Америке моя мечта могла осуществиться. Сам
легендарный Барроу Джозеф Луис – Джо Луис, который за 103 года мировой истории
профессионального бокса добился наивысшего достижения, за период с 1937-го по 1948
год он 26 раз завоевывал титул чемпиона мира в абсолютной весовой категории, отметил
меня из всей команды. Он 26 раз был чемпионом, меня же в двадцать шесть лет заставили
покинуть ринг навсегда. Да, в Америке был мой ринг, я это понял сразу же. Но советник
посольства, он сопровождал нашу команду по всей Америке, поставил в личной беседе со
мной все точки над «и». Мне стало ясно, что никогда мне не выступать на
профессиональном ринге. Ведь моя жизнь могла сложиться совсем по-другому… Я был
тогда молодым парнем, многому верил и думал, что если уж этой мечте не суждено
осуществиться, то хотя бы в любительском боксе должен добиться высоких результатов.
Но не тут-то было. В мою судьбу вошел человек, который разметал все мои надежды –
Степанов Анатолий Георгиевич. Возможно, кто-то скажет, вот мол, не стал Олимпийским
чемпионом, а теперь ищет крайних, и вообще нехорошо жаловаться, умная задница
никому не нужна… Однако я уверен в том, что именно этот человек нанес огромный вред
не только мне, но и всему нашему боксу. Он загубил многих. Поэтому я решаюсь сейчас
говорить об этом. Здесь скромность жертв выглядит укрывательством негодяя.
Единственное, что я не могу понять до сего дня, почему так долго этот «старший тренер
СССР» доминировал среди настоящих тренеров, среди подлинных специалистов, ученых.
Каковым был, скажем, мой тренер Георгий Ованесович Джероян. Без всякого сомнения, за
Степановым кто-то стоял, но кто? Начну с того, что Степанов был взяточником, причем
изобретательным. Вот пример. Перед Олимпийскими играми вызывает он Володю
Чернышева, талантливейшего боксера, и говорит ему: «Значит так, напишешь, что
тренируют тебя Анатолий Степанов и его брат Геннадий – поедешь на Олимпиаду, не
напишешь – не поедешь». А как написать такое боксеру, который всем обязан своему
настоящему тренеру, который стал вторым отцом? Что, ради поездки на Олимпиаду
пойти на предательство? А как жить после этого? Как смотреть в глаза тому, кто в тебя
вложил свою душу, часть своей жизни? Как самому быть с такой мерзостью внутри?
Володя Чернышев отказался. В результате на Олимпиаду вместо него, и это несмотря на
то. Что Володя был чемпионом Союза, Европы, Степанов взял покладистого Юру
Нестерова. Юра к тому же возил Степанову икру ведрами, я это знаю, потому что когда
Юра приезжал в Москву, то останавливался у меня в доме и его взаимоотношения со
Степановым не были для меня тайной. Он, когда произошла конфронтация между
Степановым и моим тренером Джерояном, вызвался поговорить со Степановым, чтобы
это конфронтация не задевала меня, но я отказался. Поклониться мерзавцу, пусть даже
через посредника, я не мог, как не мог предать своего тренера. Эх, что говорить… А
Валериану Соколову, Олимпийскому чемпиону, сколько от этого человека досталось?...
Да и Метелеву сколько оскорблений он нанес? Многих можно было бы назвать боксеров,
кого он унизил и загубил.
1971 год, идет подготовка к чемпионату Европы. Тренерский совет, Спорткомитет
утверждает меня в состав сборной. Все прекрасно. Приезжаем в Мадрид и тут выясняется,
что Степанов взял из своих «Трудовых резервов» двух запасных боксеров – Бориса
Кузнецова дублировать Валериана Соколова, и Метелева дублировать меня. Никогда
такого не было, чтобы на первенство Европы брали запасных. Что делает Степанов в
Мадриде? Собирает тренеров, которые понимали, кто у них начальник и они по его
предложению решили, что вместо меня будет выступать Метелев. А Валериана не
решились менять, как-никак – Олимпийский чемпион. Это было бы уже слишком.
Метелев первый же бой проиграл болгарину Георгиеву за явным преимуществом, а
второй бой проиграл югославу Мате Парлову нокаутом. Вот такое у меня получилось
первенство Европы. Скамейка запасных.
Когда приехали из Мадрида в Москву, я стал готовиться к Спартакиаде народов СССР,
на одной из тренировок получил серьезную травму – разрыв связок правой ноги плюс
вылез наружу мениск. Это произошло в Кисловодске. Поначалу думали, что все пройдет,
очень надеялись, что я выступлю на спартакиаде в команде Москвы, но улучшения не
наступило и ученик Мироновой Юрий Башкиров сделал мне операцию. Раньше заменяли
порванную связку искусственной, а Башкиров сделал по-иному. Взял из-под колена
сухожилие, которое не выполняет важных функций, перетянул вместо связки и закрепил.
Операция прошла удачно, однако я надолго выбыл из тренировочного процесса.
Пришлось длительно время осваивать ходьбу с костылями. Тут-то Степанов показал себя
еще с одной стороны. С какой именно – вы поймете сами. На всех совещаниях он и его
помощники распространяли версию, что после такой операции боксировать никто не
сможет, дескать, Коротаев инвалид, его карьера закончена, пора ставить на нем крест. Его
интриги возымели свое действие. Я получал от Спорткомитета 300 рублей стипендию,
понизили для начала до 200, а там уже проглядывала перспектива и вовсе ее лишиться.
Георгий Ованесович Джероян поднял скандал грандиозный, тогда Степанов говорит:
«Хорошо. В октябре будет международный турнир в Минске, вот пусть там Коротаев
боксирует, покажет на что он способен». А операцию мне сделали 12 июля. До октября
три месяца. А профессор Башкиров сказал четко, что приступать к тренировкам можно
лишь где-то в феврале-марте. Георгий Ованесович отвечает Степанову: «Как же он может
боксировать, когда еще процедуры принимает, на костылях ходит, в лучшем случае с
палочкой. Ему что, с палочкой на ринг выходить?» Но Степанов настоял на своем и
забрал меня в Минск, на турнир. Правда я там так и не выступил, потому что было не то
что трудно передвигаться по рингу, но и ходить. Вернулись в Москву и тут Степанов
ставит новое условие – если в декабре месяце я не выступлю в Ленинграде на
международном турнире, то из сборной команды СССР мы его выводим и снимаем с
государственной стипендии.
В конце ноября я приехал в Ленинград, двигаться еще как следует не мог, но у меня
было безвыходное положение и 1-го декабря 1971 года я вышел на ринг. В первом же бою
жребий свел меня с сильнейшим боксером Европы румыном Ионом Селишем, который в
полуфинале в Мадриде боксировал с Мате Парловым. В первом раунде мне удалось
нанести ему сильный удар в голову, нокдаун, а во втором раунде я его нокаутировал.
Второй бой я провел с Сашей Читалкиным из «Даугавы», членом сборной СССР.
Характер боя был тот же. В первом раунде у Саши нокдаун, а во втором нокаут. Наконец
финал. К тому времени я умирал от болей в ноге, но отказаться от финала не мог, тем
более, что в финале я должен был встретится с Метелевым, с тем самым Метелевым,
которого вместо меня Степанов поставил выступать на чемпионате Европы. Степанов
хотел всем доказать, что он был в Мадриде прав, не дав мне выступить, он не хотел
упустить этот шанс. И вот бой. Я на время забыл о боли и своего соперника просто
разорвал. Нельзя не сказать о поведении Степанова, наблюдавшего за нашим поединком.
Когда Метелев, пропустив первый сильный удар, упал на помост, Степанов подбежал к
рингу и закричал: «Вставай, сволочь! Паразит, вставай! Бей Коротаева! Трус, блять, сука,
вставай!» Как он только не называл несчастного боксера, который находился в нокдауне.
А ведь Метелев считался протеже Степанова. Своих и то не жаловал, когда затрагивались
его интересы. Я мог нокаутировать Метелева еще в первом раунде, но мне хотелось,
чтобы это произошло эффектно, красиво, и я своего добился во втором раунде – ударом
по печени я Метелева нокаутировал. Это так красиво смотрится – левой снизу. Он не смог
подняться, прибежали врачи, санитары и на носилках унесли его с ринга. И вот тут-то к
Степанову в Спорткомитете стали предъявлять претензии: «Почему в то время, как мы
утвердили на чемпионат Европы Коротаева, вы в Мадриде выставили Метелева, который
проигрывает «инвалиду» нокаутом?» руководство Спорткомитета поняло, что Степанов
просто-напросто использует свою должность старшего тренера в корыстных целях. У
Степанова загорелась земля под ногами. Он сразу же, пытаясь как-то спасти свое реноме,
взял меня на международный турнир в Болгарию. 14 декабря мы были в Софии.
Болгарскую сборную в то время тренировал наш тренер Борис Никаноров. Первый бой я
должен был проводить с болгарином. Болгары подошли ко мне и говорят: «Олег, наш
боксер парень молодой, ему всего 22 года, – а мне самому-то 22. – Мы его готовим к
Олимпиаде, поэтому мы его снимаем, он боксировать с тобой не будет, а то разок
стукнешь как следует, и на Олимпиаду некого будет ставить.» Вообщем сняли болгары
своего боксера и я без боя получил победное очко. Второй бой я отбоксировал с другим
болгарином, он был постарше меня и считался опытным бойцом. Но во втором раунде я
его нокаутировал. Третий бой я провел с кубинцем Карильо, в 72 году он станет
серебряным призером XX Олимпийских игр, в финале уступит Мате Парлову. У меня с
Карильо получился не очень интересный поединок. В первом раунде я его нокаутировал и
бой закончился. В финале я боксировал с румыном, у которого была звучная фамилия –
Моня. Он на Балканских играх 1971 года в финале одержал победу над Мате Парловым.
Хороший такой румынский боксер, с поставленным ударом, я это успел прочувствовать. В
третьем раунде я его нокаутировал. Степанов очень надеялся, что Моня вырвет у меня
победу, а перед этим он хотел, чтобы я проиграл Карильо, звезде кубинского бокса. Но не
получилось. По возвращении с турнира в Москву у Степанова в Спорткомитете уже
начались неприятности серьезные. Трон под ним закачался.
В феврале 1972 года состоялся матч СССР – США. Первую встречу должен был
боксировать я по настоянию Спорткомитета. Степанов согласился с этим, но в последний
момент поставил Колю Анфимова, а меня переместил на вторую встречу. Коля Анфимов
американца нокаутировал и, когда подошла моя очередь с ним встречаться, американцы
сказали: «Ноу.» дескать, если Анфимов побил, то Коротаев может отправить надолго в
больницу. Сняли с боя боксера. Потом с ним боксировал в Ереване Юра Нестеров и по
очкам выиграл. И вновь в Спорткомитете поднялся скандал: «Почему на первую встречу
не поставили Коротоаева?» Потому что первая встреча везде считается официальной,
должен боксировать лучший, а выступил Анфимов. Но все же Степанов сумел тогда
выкрутится и остался старшим тренером. И как раз в это время я съездил на
международный, считающийся элитным, турнир в Югославию. Должен был боксировать
Мате Парлов, но он по непонятным причинам боксировать не стал. Первый бой я выиграл
у югослава, нокаутировав его в первом раунде, а второй тоже нокаутом, у румына. В
полуфинале в первом раунде нокаутировал чемпиона Европы среди юниоров Поповича.
Тут уже был поставлен в Спорткомитете вопрос о снятии Степанова с должности
старшего тренера и назначении Джерояна. А со Степановым у Джерояна были конфликты
постоянные, Степанов методично убирал Джерояна, потому что после Огуренкова не
было , кроме Георгия Ованесовича, тренера, который мог бы возглавить сборную страны.
Ведь Джероян был вместе с Огуренковым в сборной СССР с 1955 года, готовил к
Олимпийским играм Володю Ингибаряна. И вот, когда Степанова решили снять,
Джерояну предложили сборную, но он отказался. Сказал, что может быть консультантом,
готовить будет будущего Олимпийского чемпиона Олега Коротаева к Олимпиаде.
Степанов снова остался у руля сборной. Степанова предупредили строго, что впредь он не
вмешивается в процесс подготовки Коротаева. Мне лично С.П. Павлов, который ко мне
уважительно относился, сказал, что больше Степанов мне пакости делать не станет и все
эти номенклатурные козни меня касаться не будут, что я могу спокойно готовиться к
Олимпийским играм 1972 года. Я был окрылен. Но этот Степанов был неисправимым
человеком. Перед Олимпиадой состоялось первенство страны. Я, как чемпион СССР
предыдущего года, должен был выступать без отборочных соревнований, без зонального
первенства. Что делает Степанов? Не включает меня в состав сборной команды, которая
поехала в Голландию на турнир «Тюльпанов», отправляет в Ростов на зону Союза. Я там
провел три тяжелых боя. Два выиграл нокаутом, а один по очкам. Разбил обе руки, они
раздулись, как футбольные мячи. Приехал в Москву, стал проходить интенсивное
лечение, но руки никак не хотели заживать. А тут и финальные соревнования подошли –
нужно выходить на ринг. Первый бой был с Сашей Анфимовым, братом Коли Анфимова.
Они тренировались у одного и того же тренера. Этот тренер сказал Саше так: «Что хочешь
делай, но Коротаева убивай, рассекай ему бровь, бей, как только сможешь, но подготовь
дорогу Коле». И Саша старался вовсю. На мои руки после боя было страшно смотреть.
Бой я выиграл. Второй бой я провел с Читалкиным – выиграл по очкам, нокаутировать не
мог, очень болели руки, хотя однажды и послал Читалкина в нокдаун. И вот идет
финальный бой с Колей Анфимовым. Я выигрываю без проблем и все это видят. За 40
секунд до конца боя Коля делает то, что не сделал его брат – головой рассекает мне бровь.
Степанов бросился к врачу и тот под его нажимом снимает меня с боя. Чемпионом Союза
стал Коля Анфимов.
Пошла подготовка к Олимпиаде. Вначале мы готовились на Домбае. Я усилил нагрузки,
камни ворочал, словом, пахал как вол. Второй этап подготовки проходил в Кисловодске.
Я чувствовал себя прекрасно, это был пик моей формы, думаю, что в тот период у меня ни
один боксер в мире не смог бы выиграть бой. Наблюдая спарринги, тренеры говорили:
«Коротаев с правой может не бить, левой кого не ударит, тот падает». Приехал на сборы
С.П. Павлов, вся верхушка спортивного руководства страны, высокие чиновники тоже
смотрели все наши тренировки, совещались о составе команды. А в Кисловодск, кроме
нас боксеров, проходили сборы дзюдоисты, борцы классического и вольных стилей. Вот
нас всех соберут и читают лекции: «Вы готовитесь к олимпиаде в Мюнхене, который, как
все знают, логово фашизма. Вы должны иметь политический настрой, это не просто
Олимпиада, это сражение двух систем. ЦК партии дало важное задание Спорткомитету
страны, чтобы он обеспечил командное первенство на Олимпиаде. Дзюдоистам поручено
завоевать минимум три золотые медали, борцам вольного стиля тоже не менее трех, а
борцам классического стиля четыре золотые и две серебряные медали. ЦК партии считает,
что у боксеров должно быть не менее четырех золотых медалей, это Валериан Соколов,
Борис Кузнецов и Трегубов. Четвертая золотая медаль Олега Коротаева у нас в кармане.
Он всех сильнейших в мире боксеров положил. И в Европе, и в Америке, даже кубинцев
нокаутировал». Павлов подозвал Колю Анфимова и при вех говорит ему: «Коля, мне
привезли с телевидения пленку с вашим боем с Коротаевым, смотрел много раз запись и
считаю, что тебе еще рано в полутяжелом весе боксировать. Твой средний вес и ты там
можешь надеяться на хороший результат. А в полутяжелом тебе нельзя выступать. Ты
Олегу Коротаеву проиграл вчистую, притом травмировал его. Разве можно так поступать?
Головой намеренно разбить бровь Олегу? Некрасиво.» Этот нелицеприятный разговор
слышали все и Степанов в том числе, для него слова Павлова были установкой, то есть по
сути Павлов утвердил сборную страны. Руководство уехало, Степанов с кислой
физиономией, сборы потихоньку идут к концу, пик подготовки позади, тренировки уже
без нагрузок. И вот здесь-то произошел случай, который поломал всю мою жизнь.
У моего товарища был день рождения и он нас, кроме меня еще троих ребят, пригласил
в воскресенье к себе в гости на дачу. Возвращались на машине и спустило колесо. Запаски
в машине не оказалось. Мы вернулись на дачу, вызвали другую машину и опоздали к
отбою на пол часа. Тут Степанов и отомстил мне и моему тренеру Джерояну. Раздул из
мухи слона, позвонил в Спорткомитет, чуть ли не до ЦК партии дошел, что дескать,
Коротаев организовал умышленное нарушение режима подготовки к Олимпиаде. Он
преподнес это как диверсию врага народа. Из Спорткомитета пришла телеграмма, чтобы
Степанов принял меры. Но никто не думал, что этот человек под мерами будет понимать
однозначно репрессии. Что же он придумал? А придумал он не больше не меньше, как
предложить руководству Спорткомитета странына подпись приказ, который гласил:
«Олега Коротаева дисквалифицировать навечно, снять с него все звания, лишить наград и
стипендии, тренера Коротаева Г.О. Джерояна лишить звания Заслуженного тренера СССР,
ходатайствовать перед Министерством народного образования о ликвидации его ученой
степени доктора наук и лишить права заниматься тренерской и педагогической
практикой.» Все были ошеломлены. На это и был у Степанова расчет. Знаете, говорят
ведь: «Клевещите, клевещите – что-нибудь да останется.» И осталось. В Спорткомитете
подписали приказ: меня дисквалифицировать, снять мнея со стипендии, снять с очереди
на квартиру, и Березюка для отвода глаз Степанов написал, чтобы дисквалифицировали,
дескать, не одного Коротаева. Трегубову, Соколову и Зариктуеву – предупреждение,
тренерам – выговор. Вот так и растоптал этот человек еще одну мою мечту, мечту стать
Олимпийским чемпионом. Вместо меня поехал Коля Анфимов на Олимпиаду. В
четвертьфинале он проиграл нигерийскому боксеру Икхурии и выбыл из дальнейшей
борьбы. А чемпионом Олимпийских игр стал Мате Парлов. На Олимпиаде наша команда
выступила крайне неудачно и Степанова наконец-то отстранили от руководства сборной.
Мне аннулировали дисквалификацию, вернули звание мастера спорта международного
класса, восстановили стипендию, но квартиру не дали. Я продолжил свои выступления на
ринге.
Я съездил в Ленинград на матч Москва – Ленинград, где нокаутировал боксера из
«Буревестника». Потом поехал во Львов на сборы перед первенством Европы. Первый бой
был опять с Сашей Анфимовым, братом Коли, в первом раунде я его нокаутировал,
второй бой я тоже выиграл, а в финале боксировал с Колей Анфимовым. Очень тяжелый
бой, были нокдауны – один раз он упал, один раз я, победу дали Анфимову. На первенство
Европы взяли меня. Когда я приехал в Югославию, меня встречали югославы как
хорошего знакомого, помнили по прошлым выступлениям на ринге, потому что все бои я
закончил нокаутом. Это был мой третий приезд в эту страну. Уже в аэропорту на меня
набросились журналисты с вопросом: «Как вы думаете, вы нокаутируете Парлова, или он
вас?» А у меня как раз был пик формы. И вот одна пресс-конференция, вторая, третья… И
все тот же вопрос задают. Мне надоело и я сказал: «У нас с Мате не будет трех раундов.»
«Почему?» – спрашивают. «Потому что я его нокаутирую во втором». Начались бои.
Первый бой я выиграл у немецкого боксера Заксе, серебряного призера прошлого
чемпионата Европы, хорошего боксера, выносливого, с опытом. Во втором раунде я его
нокаутировал ударом по корпусу. Второй бой провел с болгарином. Бой закончился
сильнейшим нокаутом. Болгарский боксер едва смог подняться с помоста. И наконец
встреча с Мате Парловым, Олимпийским чемпионом, национальным героем Югославии.
Когда я выходил на ринг, во дворце спорта болельщики сидели с плакатами: «Мате – сын
Югославии». А на улицах ко мне часто подходили люди с газетами, где была моя
фотография и говориле, показывая на меня: «Мате Парлов – бух!» Я отвечал: «нет, все
будет наоборот. Увидите.» надо сказать, что на Олимпиаде в финале Парлов боксировал с
Карильо, которого я нокаутировал в Болгарии. Бой был у них равный. Так что я знал силу
свою и силу соперника. И вот мы вышли на ринг. Зал заревел! Судья дал команду: «Бокс»
– и бой начался. Парлов под крики болельщиков бросился на меня. Я один раз уклонился,
второй, подергал его немножко обманными движениями и решил проверить его на удар.
Подготовил Парлова к удару, развернул его так, как мне было нужно и в конце первого
раунда нанес нокаутирующий удар в голову правой. Мате упал, а я стал в угол. Вижу, что
нокаут, а про себя думаю: «Я же говорил, что нокаутирую Парлова во втором раунде, а
получилось в первом». А на ринге был судья Вульф и он, видимо, испугался той мертвой
тишины, которая зависла в зале. Он постоит чуть-чуть над Парловым, потом подходит ко
мне: «Зайдите в угол». А я в самом углу стою. Опять идет не спеша к Парлову и начинает
счет с начала: «Раз…два…три»… Снова ко мне идет: «Покажи перчатки». Мы потом
просматривали запись боя и подсчитали – 28 секунд считал Вольф, кроме того гонг дали
раньше времени. Парлов еле-еле смог подняться и сесть на стул. Мне в перерыве мой
секундант говорит «Олег, добей его сразу, не тяни». И я мог бы его добить, но я хотел,
чтобы он поплыл вначале, чтобы удар прошел красиво и эффектно, мне не хотелось
просто забивать его. Он был левшой, а я работал в правосторонней стойке, стоило мне
подцепить его левую руку и бей, однако на мой взгляд в настоящем боксе такого не
должно быть, чтобы работать на ринге, как в уличной драке – лишь бы ударить. Поэтому я
чуть подзадержался с ударом, хотел красиво закончить. И тут бац – Парлов головой
разбивает мне бровь. Сразу же подскочил врач и меня сняли с боя. Победу присудили
Парлову. На пресс-конференции ему потом пришлось выслушать много неприятных слов.
Которые высказывали журналисты, в свой адрес. Олимпийский чемпион не должен себя
так вести на ринге, не по-спортивному, применять запрещенные приемы. У меня был в
Югославии из журналистской среды товарищ, звали его Михаил Николаевич, он написал
о моих боях много статей, в Москву ко мне приезжал, так он мне сказал: «Если бы Мате
проиграл чемпионат Европы в Белграде, его бы убили. Турнир вообще не стоило
проводить в Югославии. Мате – земляк Иосифа Тито». После Олимпиады Тито подарил
Парлову «Мерседес» за чемпионство. А когда на награждении мы стоял рядом с
Парловым на пьедестале, я ему не подал руки. На банкете у мэра Белграда посыльный от
Тито вручил мне маленький сверток, в котором была коробочка, в ней еще одна
коробочка, и в последней были две пепельницы, одна с золотым ободком, другая с
серебряным. И надпись: «Олегу Коротаеву с уважением И.Б. Тито».
Что говорить, не заладилась моя карьера боксера. Олимпиаду потерял, единственным
утешением было то, что нашел жену свою Татьяну. Она экономист по образованию, в то
время работала и кормила меня. Я ведь зарплату не получал, так – крохи какие-то в виде
подачек были. И все же я не сдавался, впереди была Олимпиада 1976 года и я мысленно к
ней примерялся. Возраст позволял и желание было.
В 1973 году съездил на турниры в Германию в город Гали и на Кубу. Были интересные
бои на Кубе. В 1973 году я стал второй раз чемпионом СССР. Чемпионат проходил в
Вильнюсе в ноябре месяце. Перед чемпионатом проходили сборы во Львове и я сильно
простыл. Температура поднялась, сопли потекли, словом, выбыл из строя. Джероян меня
спрашивает: «Олег, что тебе нужно, чтобы выздороветь?» Я свой организм знал хорошо и
говорю: «Парная и массаж.» Отлежался во Львове, температуру сбили, пару дней успел
потренироваться. В Вильнюс приехал и опять температура поднялась. На первый бой
вышел с температурой 38 градусов. Боксировал с Юрой Судаковым, я с ним был знаком
давно, еще на молодежных чемпионатах встречались на ринге. В первом раунде я его
нокаутировал. Второй бой провел с Федором Соколовым из Минска. Так получилось, что
он пропустил настолько сильный удар, что у него на лице лопнула от удара кожа, страшно
было смотреть. Третий бой тоже выиграл нокаутом у хорошего боксера из Москвы Юрия
Быстрова. Он был болен, но в интересах сборной Вооруженных Сил, за которую он
выступал, вынужден был выйти на ринг. В финале я встретился с Очулиным из Горького.
Во втором раунде я его нокаутировал и стал чемпионом СССР.
В 1974 году я участвовал в матчевой встрече СССР – США. Должен был боксировать,
но американцы не выставили против меня своего боксера. Боксировал Коля Анфимов с
другим американцем. Проиграл ему по очкам. И тут пошла подготовка к первому
чемпионату мира. Родоняк, который стал старшим тренером вместо Степанова, отправил
меня на Кубу на международный турнир. На Кубе я не боксировал, слишком поздно мне
поставили прививку от холеры, пошла реакция, у меня раздуло плечо и поднялась
температура. Боксировал другой боксер, которому сделали прививку раньше. В
раздевалку ко мне пришел Фидель Кастро, мы с ним поздоровались и он сказал: «Я знаю,
Олег, что у вас стоит вакцина, вы болеете и не будете боксировать на турнире, а мне так
хотелось бы увидеть вас на ринге, но думаю. Что на первенстве мира я вас увижу.»
После этой поездки я принял участие в чемпионате страны 1974 года. В первом бою
встретился с ленинградцем Володей Миронюком. В 1973 году он стал чемпионом Европы
среди молодежи в полутяжелой весовой категории. И как раз тяжелый период у меня
наступил в жизни, жили-то мы с Татьяной в коммуналке, пять семей в четырех комнатах
проживали, а мы – я, Татьяна, ее сестра с мужем и сыном ютились в одной комнате. И
Таня в положении была, вот-вот должна была родить. На первенство я уехал в самом
конце марта, а Таня родила в апреле. Вышел на первый бой с Миронюком, настроения
вести бой никакого. Думаю, вот сейчас проиграю и поеду домой в Москву. Но собрался
как-то и в третьем раунде нокаутировал своего соперника. Второй бой я боксировал в
половине второго ночи с Соколовым из Минска. Сделали 97 боев в один день
организаторы чемпионата. Я был в красной майке и белых трусах, он в синей майке и
белых трусах. Я в синем углу, он в красном. И после боя, усталость-то и на судьях
сказывается, записали так – победу отдать Коротаеву, очки в красном углу. Но в красном
углу по протоколу Соколов. А по правилам победа отдается тому. Кому отданы очки.
Отложили разборку инцидента на следующий день. Договорились, что перепишут очки,
но я взял билет на самолет и самовольно улетел. Так Соколов и остался победителем. Я же
был доволен, что так случилось, не было никакого настроения боксировать. Дома немного
побыл, отогрелся в семье и 18 апреля уехал на турнир в Югославию. Должна была
состояться матчевая встреча Москва – Белград. Были Зариктуев Боря, Толя Камнев, Слава
Лемешев и я. Югославы запросили с нашей страны деньги за эту встречу. Но наши
отказались и мы там не боксировали. Просто пробыли в бездействии пять дней. В это
время Татьяна родила мне сына. Я первый раз в жизни звонил из-за рубежа и вот такой
тебе подарок получился. Сразу из аэропорта я поехал в роддом. Я, когда узнал в
Югославии, что Татьяна родила, то наказал всем ее сестрам без меня ее из роддома не
забирать. Я сам привез жену и сына домой в нашу коммуналку. Тут подошли сборы перед
первенством мира. В Кисловодске нам сделали спарринги. Всегда ставили с вес с весом, а
тут поставили через вес с Рискиевым. А дело в том, что когда я уехал с первенства Союза,
в мое отсутствие Слава Лемешев впервые стал чемпионом СССР в полутяжелом весе.
Хотя ребята говорили, что из четырех боев он проиграл три, но вытянули его. В Сухуми
опять прикидки проводят, спарринги устраивают. Теперь ставят Рискиева с Лемешевым, а
меня с Колей Анфимовым. Старший тренер решил так: выигрывает Лемешев у Рискиева –
едет на чемпионат мира Лемешев, Лемешев был его протеже, если победит Рискиев – то
поедет Рискиев. И Рискиев выигрывает у Лемешева без вопросов. Я же в первом раунде
нокаутирую Колю Анфимова и тут тоже вопросы были все сняты. Но Родоняк очень
хотел, чтобы поехал Лемешев. Через два дня он ставит Лемешева с Колей Анфимовым.
Теперь уже расклад такой: если Лемешев выиграет у Анфимова, то он, как чемпион СССР
имеет приоритет передо мной и едет на чемпионат мира. А ведь это было нарушением
всех медицинских норм, Коля-то был после нокаута. Однако бой состоялся и во втором
раунде Коля нокаутировал Лемешева. Очень тяжелый нокаут, Лемешев сразу уехал со
сборов. На первенство мира поехал я. Все понимали, что первый чемпионат мира – это
первый чемпионат, не третий, не пятый, а первый.
Как же складывались бои на чемпионате мира? Первый бой я провел с боксером с
Багамских островов. Я был в пике формы и чувствовал себя очень хорошо. В третьем
раунде я его нокаутировал. Мог бы и раньше нанести завершающий удар, но хотелось
прочувствовать ритм, меня уже стал гнать вес. Я хотел уменьшить тренировки, потому
что пошел спад формы, но Юрий Михайлович сказал: «Нет, бегай со всеми. Режим тот
же». Никогда в сборной ни один тренер не хотел учитывать индивидуальный особенности
спортсмена. После моего боя с багамцем выступал пара нигириец Икхурия, который на
олимпийских играх у Коли Анфимова выиграл, и венесуэлец Санчес. С победителем этой
пары я должен был встречаться в следующем бою. Я присел посмотреть бой. А
венесуэлец вышел на ринг и все замерли – красавец, прекрасно сложен, ни капельки жира,
здоровенный бугай, словно тяжеловес. И, как оказалось, очень техничный. В первом
раунде Санчес посылает Икхурия в нокдаун. Во втором нигерийца уносят на носилках.
Очеь эффектным был бой. Родоняк говорит мне: «Ох, Олег, тяжело тебе будет!» и другие
тренеры стали подпевать в том же духе. Юрий Михайлович Радоняк хороший человек, но
не без слабостей. Переживал он сильно, что Лемешев не поехал. Вообщем создали мне
обстановку перед боем. Через день я боксирую с Санчесом. Вышел на ринг, поводил его
чуть-чуть вокруг себя и нанес сокрушительный удар. Он упал и по всему видно было, что
уже не встанет. Но он оказался сверхкрепким парнем, встал и тут уже ему было не до
бокса. Давай меня хватать, дает рефери команду: «Стоп, » – он исподтишка то в пах
коленом двинет, то головой идет, как футболист, только что не кусался. Первый раунд он
провисел на мне. Начинается второй раунд и тут он как двинет мне головой в висок, у
меня первый раз в жизни искры из глаз посыпались. Я всегда думал, что это для красного
словца так говорят: «Искры из глаз!» – а тут сам прочувствовал. Но главное, что не дает
мне бить, виснет на руках и все. После второго раунда, его подозвала судейская коллегия,
что-то ему сказали, сделали ему замечание, он опять свое, ему уже выносят
предупреждение. Тут он видит уже, что проигрывает вчистую, и рискнул пойди вперед. Я
встретил его сильным ударом справа и он упал. Нокдаун. Опять он поднялся, вошел в
клинч и до конца третьего раунда уже не пытался атаковать. Победу по очкам дали мне. В
1976 году Санчес боксировал в финале за звание чемпиона мира среди профессионалов.
Проиграл аргентинцу, но боксер он крепкий, удар держит хорошо.
Следующий бой я боксировал с огромнейшей гематомой, которая мне досталась в
наследство от Санчеса. А что такое гематома, которая наползла на глаз? Это один
пропущенный удар и бровь потекла. Боксировал я с финном. Я спешил и в первом раунде
нокаутировал его. Следом пошли уже важные бои за медали. Соперником моим был Леон
Спинкс, будущий чемпион мира среди профессионалов в тяжелом весе. До нашего боя он
два предыдущих выиграл нокаутом. Я смотрел его бои. Впечатляюще работал
американец. А во втором полуфинале боксировал Парлов и Карильо. И получилось так,
что Карильо два раза послал Парлова в нокдаун, Парлов выиграл бой, но с большим
трудом. Карильо хороший боксер, бьющий такой парень, смелый, я с ним не раз
встречался на Кубе. И опять наши тренеры стали при мне вслух рассуждать. Мате Парлов
не в форме, а вот Спинкс станет чемпионом мира. Как будто меня уже нет, заранее
отдавали победу Спинксу. Нет бы, чтобы поддержать меня. Но я решил, что и без
поддержки выиграю этот бой. Задели мое самолюбие здорово. И вот полуфинальный бой
со Спинксом. Он был невероятно агрессивным боксером. Как ураган налетел на меня. А я
всегда для себя знал, что если соперник идет на меня – все, он мой, я обязательно его
перебью. Так и случилось. В первом раунде я послал Спинкса в нокдаун. В третьем опять
нокдаун, судья на ринге остановил бой, но американцы забегали, судьи тали совещаться и
разрешили продолжить бой. И тут уж я не растерялся и нокаутировал Спинкса. Когда
рефери отсчитал ему положенные десять секунд и сказал: «Аут,» – его подняли, он идет,
головой качает, руками показывает, что все, хватит. Вот такой получился бой.
Финал. Парлов не стал дожидаться, что я его нокаутирую и шнуровкой бьет мне точно в
гематому. Потекла бровь, победу техническим нокаутом отдали ему. Он стал чемпионом
мира, я получил серебряную медаль.
После чемпионата мира всем тем, кто участвовал в финальных боях, дали
поощрительную поездку в Африку, в Танзанию. Остальные поехали в Турцию. Борис
Кузнецов, Вася Соломин и я.
В 1975 году в Ташкенте я выиграл Спартакиаду народов СССР. До финала все бои
выиграл нокаутом. Вновь встречался с Володей Миронюком. Мы сейчас дружим, он
приезжает ко мне часто из Ленинграда. Хороший был боксер и товарищ отличный. В
полутяжелой весовой категории есть своя особенность – скорость легковеса, а сам удар
как у тяжеловеса. Поэтому в полутяжелой весовой категории такие страшные удары идут.
Не каждый сможет боксировать в этой категории.
В 1975 году я последний раз съездил в Америку на матч СССР – США. Я не хотел ехать,
так как на тренировке травмировал ногу, но замены не было и я вынужден был в
интересах команды ехать. Первый бой боксировал с боксером, который сейчас снимается
в фильмах «Рокки 1», «Рокки 2», «Роки 3». Я его нокаутировал. Мы боксировали с ним в
январе, а в марте он стал чемпионом Америки в тяжелом весе. Второй бой был в Сент-
Луисе со Спинксом, в его родном городе. Была большая шумиха в газетах. Но на сей раз
Спинкс меня побаивался и уже не шел напролом. Я его дважды посылал в нокдаун, а
победу отдали ему. Американцы же люди справедливые и видели, кто выиграл бой. С
ринга они меня на руках вынесли. Тем более, было видно, что травмированным веду бой,
я здорово хромал. Потом третий бой я провел 25 января в Нью-Йорке с Дэвисом. Я его
нокаутировал и одержал победу. После боя я пошел к друзьям-эмигрантам в гости,
немного задержался у них и меня отчислили из сборной. Тогда ведь полагалось советским
гражданам ходить в империалистических странах группами, в сопровождении работника
КГБ, а я позволил себе выйти в город в одиночку. Правда, тренеры потом мне сказали, что
вынуждены были принять такое решение, что я на самом деле дисквалифицирован
условно, но на первенство Европы не взяли. Зато сказали, чтобы я ехал на сборы перед
первенством «Профсоюзов». Я отказался. Я был семь лет в сборной страны, больше, чем
кто-либо, и мне предлагают, словно новичку, сборы второразрядного соревнования. И не
поехал. Я уже видел, что мне не дадут боксировать.
1976 год стал завершающим в моей спортивной биографии. Три месяца у ме5ня выпали
на военные сборы в Коврове, от института послали. А после сборов поехал на турнир в
честь освобождения Белграда в Югославию. Причем, в тяжелом весе там выступал.
Первый бой выиграл у Субботы, чемпиона Европы среди юниоров. Выиграл в первом
раунде нокаутом. Второй бой боксировал с югославом Вуличем, здоровенным бугаем,
который в 1978 году встречался со Стивенсоном на первенстве мира. В первом раунде я
его нокаутировал.
Был в этом же году еще один турнир в Польше. Я там тоже выступал в тяжелой весовой
категории. Первый бой выиграл нокаутом у румына, а во втором бою встречался с очень
сильным боксером из Польши Траллой, призером первенства Европы, в 1972 году он
боксировал на Олимпийских играх с Формэном, в равном бою со счетом 3:2 проиграл. Я
провел с Траллой три раунда и в каждом посылал его в нокдаун. Все пять судей отдали
победу мне.
Перед первенством СССР 1976 года на меня завели уголовное дело. Потом закрыли, но
подготовиться к чемпионату как следует я не мог. Прямо из КПЗ меня отвезли к самолету,
который и доставил меня в Свердловск на соревнования. Кое-как дотянул до полуфинала,
так как у меня открылась сильнейшая ангина и из ушей шел гной. Так получилось, что
мне пришлось выйти на ринг против Квачадзе в полуобморочном состоянии. Это
переполнило чашу терпения и я навсегда расстался с рингом.
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 3 пользователя(ей) сказали Спасибо bratIvan за это полезное сообщение:
agents (21.08.2014), DanikS (22.08.2014), lexa11-17 (28.08.2014)
Старый 21.08.2014, 21:18   #64
Тяжелый вес
 
Аватар для agents
 

Регистрация: 28.02.2007
Адрес: Odessa , Ukraine
Сообщений: 3,015
RUV: 13,928
Вы сказали Спасибо: 2,472
Поблагодарили 2,943 раз(а) в 1,335 сообщениях
Несогласия: 273
Не согласились 419 раз(а) в 211 сообщениях
Рейтинг мнений: -396
Цитата:
Интервью Коротаева о собственной боксерской карьере из книги
Сделал пдф-ку скачать можно тут

Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


или тут

Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Добавлено через 5 минут


Спойлер для Кинул под спойлер, но читать неудобно, качните лучше пдф-ку:

Этими словами должна была закончиться непростая во всех отношениях книга о
Чемпионе. Но тут случилась приятная неожиданность. Ко мне в руки попали
магнитофонные пленки с последним интервью Чемпиона, которое он дал журналисту
газеты «Спорт-экспресс» Андрею Громову перед отъездом в Америку. Думаю, что
читатель с интересом прочтет откровения уникального в истории мирового бокса
спортсмена.
В 196 боях, которые провел Олег Коротаев на ринге, в 187 победил, из них 160
побед одержал нокаутом. Такого результата нет ни у одного боксера в мире.
Я родился 4 сентября в 1949 году в городе Свердловске, теперешнем Екатеринбурге.
Отец, Коротаев Георгий Иванович, был рабочим, затем стал со временем директором
промтоварной базы, он умер в возрасте 73 лет. Мать, Инна Александровна, работала на
оборонном заводе контролером ОТК, сейчас на пенсии. У меня есть младший брат
Михаил, который закончил институт народного хозяйства и работает в отделе снабжения
в одном крупном СП. А в бокс я пришел не потому, что был слабым, и не из-за детских
обид, как обычно бывает, совсем наоборот. Я был крепким парнем, ребята меня уважали и
проблем во дворе в этом смысле у меня не было. И поначалу я выбрал хоккей. С
двенадцати до четырнадцати лет гонял шайбу, занимался в спортивной школе, в
«Спартаке». Так что на бокс я обратил внимание только лишь в 1963 году, когда
посмотрел по телевизору чемпионат СССР. Потом в 1964 году прошли Олимпийские
игры, на которых Олимпийским чемпионом стал Валерий Попенченко. Я был восхищен
его боями, стал собирать вырезки газетные о нем, следить за его жизнью вне ринга, так
что можно смело сказать – на мое решение заняться боксом повлиял именно Валерий
Попенченко. Он стал моим кумиром, единственным кумиром за всю мою жизнь. Вот в
четырнадцать с половиной лет и началась моя боксерская жизнь. Я знаю, что у многих
складывается убежденность, что заниматься спортом необходимо чуть ли не с пеленок. Не
знаю как в других видах спорта, но боксом слишком рано заниматься не стоит, это
жесткий вид спорта, контактный, поэтому 14 – 15 лет это тот возраст, который
представляется мне оптимальным для начала занятий. Первым моим тренером был
Богданов Анатолий Иванович, а через полгода, мой двоюродный брат, видя, что я увлекся
боксом серьезно, посоветовал мне обратиться к Александру Митрофановичу Волкову, о
котором в спортивных кругах Свердловска было самое высокое мнение. Конечно,
Александр Митрофанович не сразу согласился взять меня в свою группу, но я ходил
каждый день и настойчиво просил его. В конце концов он мне сказал: «Приходи».
Случилось это 14 февраля 1965 года, на следующий день я уже был в зале. Месяца два
занимался с новичками, а затем Александр Митрофанович перевел меня в группу
разрядников. Там уже взрослые тренировались ребята. У меня тогда был вес 63
килограмма, первый полусредний, в этой весовой категории бьют уже прилично. Надо
сказать, что Александр Митрофанович сам был прекрасным боксером и группу создал
хорошую. Например, у нас тренировался Толя Муксунов, один из лучших боксеров
Свердловска, он выигрывал отборочное первенство страны в полутяжелом весе, дважды
становился финалистом первенства России. Вот такие ребята интересные были в нашей
группе, когда я окончательно определился в своем выборе вида спорта. Прошел год в
тренировках и я вошел в юношескую сборную России, стал серебряным призером
чемпионата России, но уже в первом среднем весе, у юношей это до 70,5 килограммов.
Еще через год я перешел во второй средний, до 74 килограммов весовая категория, но на
первенстве Россия в 67 году меня постигла неудача, я занял только третье место. Первый
бой я выиграл нокаутом, второй проиграл. Мне разбили нос и я , вернувшись домой из
Еревана, где проходило первенство, долго лечил его солью. Сейчас есть масса препаратов
для этих целей, а тогда основным средством была соль. Вообще в начале своей карьеры у
меня не было громких успехов, правда в призеры стабильно попадал, в 68 году меня
пригласили в молодежную сборную. Зону России выиграл в том же году. Но там я порвал
голеностоп, не долечившись как следует, поехал на молодежные студенческие игры в
Иваново. Выступал в полутяжелом весе. От нашей области нас полутяжей было двое – я и
Боря Худяков, он сейчас живет в Волгограде. По весу мы с ним были одинаковы,
отношения у нас были дружеские и я ему предложил, чтобы он боксировал вместо меня в
среднем весе, потому что на тот момент он был в лучшей форме. «Боря, ты боксируй в
среднем – сказал я ему, – а я выступлю в полутяжелом весе, я еще хромаю и двигаться
быстро не смогу. Скоро пойдут полуфиналы на России, ты должен ехать и там выиграть».
Так мы и сделали. Боря на России занял второе место, проиграл из-за рассечения брови. И
я занял второе место по той же причине. А тут как раз подошел молодежный чемпионат
СССР. Нам устроили отборочные бои. Первый бой я провел с чемпионом России, с тем,
кому проиграл Боря, со средневесом. В первом раунде я его нокаутировал. Тогда меня
поставили в спарринге с полутяжеловесом, тоже чемпионом России. Я ему сломал ударом
нос. Что делать? Кому ехать на молодежное первенство СССР в полутяжелом весе?
Поехал я. Соревнования проходили во Львове. От России выступали две команды.
Команда России 1, и команда России 2. Я в первом боя встречался с боксером из Москвы
и в первом раунде нокаутировал его, потом еще один бой провел и тоже выиграл его
нокаутом. Вышел в финал. В финале должен был боксировать с представителем команды
России 1, с Бабарыкой из Ленинграда. Я выступал за команду России 2, которая шла в
зачет по команде Россия 1. И вторая команда выступила лучше первой, первая здорово
пролетела тогда и ко мне подошел Бабарыка, а он был уже чемпионом Союза, и сказал:
«Олег, ты еще не полутяжеловес, ты пока в среднем весе, в интересах команды мы
должны тебя снять с финала». Я уехал в Свердловск. В январе 69 года я в составе
молодежной группы участвовал в зоне Росси среди взрослых. Это был мой второй
чемпионат среди взрослых. До финала провел два боя, оба выиграл нокаутами. Начиная с
66 года я, если выигрывал бой, то в основном нокаутами, из десяти боев – девять
нокаутов. В финале боксировал с хорошим боксером средневесом из Перми Геной
Дылдиным. Хороший был боксер, с резким акцентированным ударом, техничный, он на
спартакиаде России в 68тгодустал вторым. И в финальном бою, а бой был плотныйЮ
победу судьи отдали ему 3:2. На финал первенства России я не попал, простудился , но в
Ижевск ездил, посмотрел бои. А выступать мне запретил тренер, Александр
Митрофанович, сказал, что у меня все впереди и ломаться пока незачем. Затем в
Петрозаводске я боксировал на спартакиаде профсоюзов России в полутяжелой весовой
категории, где занял второе место, в финале проиграл Юре Нестерову из Волгограда. Его
называли ударсменом по деньгам в сборной. Хороший был боксер, постоянно за сборную
СССР выступал и по молодежи и по взрослым, готовился к Олимпиаде 68 года. В
Болгарии выиграл международный турнир.
В 69 году я поступил в институт физкультуры и стал тренироваться у замечательного
тренера Георгия Ованесовича Джерояна. В том же 69 году поехал на первенство СССР в
Ригу. К тому времени знаменитый Дан Позняк уже оставил ринг и место лидера в сборной
в полутяжелой весовой категории было свободным. Но всем известно, что свято место
пусто не бывает. Многие боксеры полутяжеловесы видели себя на этом месте. Считался
прекрасно подготовленным боксером Бабарыка из Ленинграда, он в 69 году был в первой
команде, которая поехала в Америку на матчевую встречу СССР – США. Там он одержал
две победы по очкам и был кандидатом номер один в сборную. Видел и я себя в сборной и
на чемпионате в Риге мечтал доказать свое право занять положение лидера. Но, увы…
Первый бой я выиграл нокаутом, следующий бой должен был проводить с рижанином из
«Даугавы», но опять меня подвел случай, на носу вскочил огромный прыщ и главный врач
соревнований немедленно снял меня с соревнований. Я страшно переживал случившееся,
победа, что называется, ушла из рук, я мог стать чемпионом СССР уже тогда, так как был
в хорошей форме. Чемпионом стал Коля Разумов, серебряным призером Бабарыка,
Валентин Нестеренко получил бронзовую медаль. Я вернулся в Москву, выступил на
представительном турнире, который назывался «Кубок Москвы». Этот турнир я выиграл
тремя нокаутами. В финале боксировал с Юрой Быстровым, мощным боксером,
работающем в силовой манере. Я его нокаутировал во втором раунде.
В 1970году я в составе сборной ЦС «Буревестник» выступил на соревнованиях «Кубок
СССР». Соревнования проходили в Уфе. Я и Бабарыка оказались в одной весовой
категории, полутяжелой. Мы с ним встречались в спаррингах в сборной России с 66 года,
когда выступали на юношеских соревнованиях. Он по весу меня опережал – сначала на
две категории, потом на одну. В спаррингах я работал с ним легко, он боксер атакующего
плана, то есть идет на соперника, а с такими мне очень интересно боксировать,
получалось то, что надо. И вот, наконец-то, первая официальная встреча. Он без пяти
минут лидер сборной в полутяжелой весовой категории, победитель турнира
«Олимпийская надежда» – боец престижный. А для меня это была принципиальная
встреча, я должен был компенсировать свою неудачу в Риге. И вот мы вышли с
Бабарыкой на ринг. Как я выстроил в теории этот бой, так и случилось. Бабарыка пошел
сразу же в атаку и в первом же раунде пропустил сильный удар левой боковой – нокдаун.
Во втором раунде, вытянув его на себя, я провел серию ударов и красиво нокаутировал
его. Это была сенсация – Бабарыка проиграл, да еще нокаутом.
В этом же 70 году я впервые провел бои за рубежом, а именно в составе сборной страны
поехал на международный турнир, который проводился на Кубе. Там я выиграл все бои
нокаутами и впервые встретился с Фиделем Кастро. Последний бой с Вальерой был очень
жестоким по последствиям, потому что, когда Вальера побывал в первом нокауте, судьи
этот нокаут не признали, и я вынужден был нокаутировать его во второй раз. Бедного
кубинца унесли на носилках. И надо отдать должное Фиделю Кастро, он пришел в
раздевалку, поздравил меня с победой, хотя Вальера был его любимцем.
Вернувшись с Кубы, я принял участие в чемпионате СССР, который проходил в
Каунасе. Мне очень понравился этот город, у меня с ним много приятных воспоминаний
связано, тем более, что в Каунасе я впервые стал чемпионом страны. Три боя я выиграл
нокаутом, а в финале боксировал с Валентином Нестеренко. Хороший, трудный для
соперника боксер, но я был на подъеме тогда и без труда одержал над ним победу.
Валентин был неоднократным призером первенств СССР, за просто так победу не
отдавал. Многие на нем спотыкались. Меня пронесло. Многие спрашивают откуда у меня
взялся сильный нокаутирующий удар? Я думаю, что здесь заслуга тренеров. Уже в
Свердловске Александр Митрофанович Волков ставил мне этот удар, давал специальный
задания, а я был фанатиком и беспрекословно следовал его советам. Кроме того бегал
ежедневно на карьер с кувалдой, крушил камни, зимой по снегу в утяжеленных унтах
пробегал по несколько километров, у нас там снега, слава Богу, предостаточно, по пояс
наметало. Словом, тренировался здорово, с полной отдачей. А в Москве Георгий
Ованесович Джероян над нокаутирующими ударами работал, тоже ставил и прямой, и
боковые удары. Но и я своим тренерам помогал, потому что, если у спортсмена нет
желания, то никакой тренер не сможет что-либо сделать. Я когда переехал в Москву,
тренировался в Лужниках, так тренеры из спортивных школ специально водили ребят на
мои тренировки, показывали как я тренируюсь. Обычно тренировка длилась два часа, а я
занимался по три. Я понимал, что любое упущение в физической подготовке, или в
постановке ударов, может на ринге обернуться трагедией. Поэтому стремился довести
любое движение, серию ударов, отдельный удары до полного автоматизма, чтобы в бою,
где счет идет на доли секунды, не тратить время на обдумывание элементарных вещей.
Художник ведь, когда пишет картину, тоже не задумывается какие краски ему смешивать,
это происходит автоматически, он работает над замыслом, а техническая сторона как бы
присутствует сама собой. Это и есть, на мой взгляд, профессионализм. И я уверен, что не
относись я к тренировкам с таким почитанием, вряд ли стал бы хорошим боксером, вряд
ли ощущал бы на ринге уверенность в своих силах. Страх на ринге побеждается
исключительно собственным мастерством, уверенностью в себе.
В 1971 году я ездил в Америку на треть в истории бокса матчевую встречу СССР –
США. Вторая была в 1970 году, тогда за нашу команду выступал Бабарыка, провел бой
удачно, выиграл нокаутом. И я не оплошал. Все бои в Америке выиграл красивыми
нокаутами. Эта история известная, я о ней в своих записках писал. Я почему-то за
границей лучше боксировал. Почему так происходило – мне трудно сказать. Какой-то
ожидание чего-то хорошего, гостеприимность публики подымала настроение, что ли, сама
организация матчей… Потом, не надо забывать, что у моего поколения было необычайно
развито чувство патриотизма. И я до сих пор не могу сказать, что это плохое чувство, хотя
для нас боксеров, кроме морального удовлетворения, никаких дивидендов не приносило.
Вот, Рыбаков тоже как-то рассказывал. Что когда был в Майами, выйдя на ринг, вдруг
почувствовал в себе особый подъем, молодость, силу… А перед этим в аэропорту
произошла удивительная встреча – он увидел, что под пальмами сидит огромный, как
собака, попугай и орет словно ненормальный. Ребята подошли, подняли ему крыло и
почесали под ним. Попугай успокоился и у него сделалось, если можно так выразиться,
счастливое лицо. А, когда уходили, вновь стал кричать, но уже по другому,
пригласительным таким тоном, чтобы опять его понежили. И вот от этого, казалось бы,
пустяка стало так приятно, какое-то радостное наполнение души произошло у Вити, что
внутри все запело. Что-то подобное происходило и со мной. К тому же в Америке я
повстречался с боксерами-профессионалами, то есть с боксерами, которые были элитой
бокса, а я, надо сказать прямо. Грезил профессиональным боксом. У меня в Свердловске,
я только-только начал заниматься боксом, был приятель боксер тяжеловес Витя Комаров,
он увлекся как раз профессиональным боксом, выписывал польские журналы «Ринг» и
«Бокс» – это все, что было доступно в ту пору советскому человеку. Тем не менее в этих
журналах была большая информация о ведущих боксерах мира, статьи, фотографии. И я
тоже стал выписывать эти журналы, собирал вырезки статей и так далее, у меня была
большая подборка. И я понял тогда, что это мое, что все великие боксеры уходят в
профессионалы из любительского бокса. Я тогда здорово тренировался, прекрасно себя
чувствовал, и думал, а это был 66 год, что вот стану чемпионом страны, чемпионом
Олимпийских игр и мне правительство, как это сделало венгерское правительство по
отношению к Ласло Папу, разрешит перейти в профессионалы. Такая была изначальная
мечта, именно здесь кроется причина моей установки на жесткий, бескомпромиссный бой,
где мерилом мастерства является нокаутирующий удар. Я сознательно к этому шел. Как
бы я не боксировал – на средней дистанции или ближней, я никогда не стремился
набирать очки, все удары были способны повергнуть соперника на помост ринга.
Конечно, я и я при таком бое пропускал удары, но где-то начиная с 69 года я уже ударов
почти не пропускал.
После более чем удачного выступления в Америке моя мечта могла осуществиться. Сам
легендарный Барроу Джозеф Луис – Джо Луис, который за 103 года мировой истории
профессионального бокса добился наивысшего достижения, за период с 1937-го по 1948
год он 26 раз завоевывал титул чемпиона мира в абсолютной весовой категории, отметил
меня из всей команды. Он 26 раз был чемпионом, меня же в двадцать шесть лет заставили
покинуть ринг навсегда. Да, в Америке был мой ринг, я это понял сразу же. Но советник
посольства, он сопровождал нашу команду по всей Америке, поставил в личной беседе со
мной все точки над «и». Мне стало ясно, что никогда мне не выступать на
профессиональном ринге. Ведь моя жизнь могла сложиться совсем по-другому… Я был
тогда молодым парнем, многому верил и думал, что если уж этой мечте не суждено
осуществиться, то хотя бы в любительском боксе должен добиться высоких результатов.
Но не тут-то было. В мою судьбу вошел человек, который разметал все мои надежды –
Степанов Анатолий Георгиевич. Возможно, кто-то скажет, вот мол, не стал Олимпийским
чемпионом, а теперь ищет крайних, и вообще нехорошо жаловаться, умная задница
никому не нужна… Однако я уверен в том, что именно этот человек нанес огромный вред
не только мне, но и всему нашему боксу. Он загубил многих. Поэтому я решаюсь сейчас
говорить об этом. Здесь скромность жертв выглядит укрывательством негодяя.
Единственное, что я не могу понять до сего дня, почему так долго этот «старший тренер
СССР» доминировал среди настоящих тренеров, среди подлинных специалистов, ученых.
Каковым был, скажем, мой тренер Георгий Ованесович Джероян. Без всякого сомнения, за
Степановым кто-то стоял, но кто? Начну с того, что Степанов был взяточником, причем
изобретательным. Вот пример. Перед Олимпийскими играми вызывает он Володю
Чернышева, талантливейшего боксера, и говорит ему: «Значит так, напишешь, что
тренируют тебя Анатолий Степанов и его брат Геннадий – поедешь на Олимпиаду, не
напишешь – не поедешь». А как написать такое боксеру, который всем обязан своему
настоящему тренеру, который стал вторым отцом? Что, ради поездки на Олимпиаду
пойти на предательство? А как жить после этого? Как смотреть в глаза тому, кто в тебя
вложил свою душу, часть своей жизни? Как самому быть с такой мерзостью внутри?
Володя Чернышев отказался. В результате на Олимпиаду вместо него, и это несмотря на
то. Что Володя был чемпионом Союза, Европы, Степанов взял покладистого Юру
Нестерова. Юра к тому же возил Степанову икру ведрами, я это знаю, потому что когда
Юра приезжал в Москву, то останавливался у меня в доме и его взаимоотношения со
Степановым не были для меня тайной. Он, когда произошла конфронтация между
Степановым и моим тренером Джерояном, вызвался поговорить со Степановым, чтобы
это конфронтация не задевала меня, но я отказался. Поклониться мерзавцу, пусть даже
через посредника, я не мог, как не мог предать своего тренера. Эх, что говорить… А
Валериану Соколову, Олимпийскому чемпиону, сколько от этого человека досталось?...
Да и Метелеву сколько оскорблений он нанес? Многих можно было бы назвать боксеров,
кого он унизил и загубил.
1971 год, идет подготовка к чемпионату Европы. Тренерский совет, Спорткомитет
утверждает меня в состав сборной. Все прекрасно. Приезжаем в Мадрид и тут выясняется,
что Степанов взял из своих «Трудовых резервов» двух запасных боксеров – Бориса
Кузнецова дублировать Валериана Соколова, и Метелева дублировать меня. Никогда
такого не было, чтобы на первенство Европы брали запасных. Что делает Степанов в
Мадриде? Собирает тренеров, которые понимали, кто у них начальник и они по его
предложению решили, что вместо меня будет выступать Метелев. А Валериана не
решились менять, как-никак – Олимпийский чемпион. Это было бы уже слишком.
Метелев первый же бой проиграл болгарину Георгиеву за явным преимуществом, а
второй бой проиграл югославу Мате Парлову нокаутом. Вот такое у меня получилось
первенство Европы. Скамейка запасных.
Когда приехали из Мадрида в Москву, я стал готовиться к Спартакиаде народов СССР,
на одной из тренировок получил серьезную травму – разрыв связок правой ноги плюс
вылез наружу мениск. Это произошло в Кисловодске. Поначалу думали, что все пройдет,
очень надеялись, что я выступлю на спартакиаде в команде Москвы, но улучшения не
наступило и ученик Мироновой Юрий Башкиров сделал мне операцию. Раньше заменяли
порванную связку искусственной, а Башкиров сделал по-иному. Взял из-под колена
сухожилие, которое не выполняет важных функций, перетянул вместо связки и закрепил.
Операция прошла удачно, однако я надолго выбыл из тренировочного процесса.
Пришлось длительно время осваивать ходьбу с костылями. Тут-то Степанов показал себя
еще с одной стороны. С какой именно – вы поймете сами. На всех совещаниях он и его
помощники распространяли версию, что после такой операции боксировать никто не
сможет, дескать, Коротаев инвалид, его карьера закончена, пора ставить на нем крест. Его
интриги возымели свое действие. Я получал от Спорткомитета 300 рублей стипендию,
понизили для начала до 200, а там уже проглядывала перспектива и вовсе ее лишиться.
Георгий Ованесович Джероян поднял скандал грандиозный, тогда Степанов говорит:
«Хорошо. В октябре будет международный турнир в Минске, вот пусть там Коротаев
боксирует, покажет на что он способен». А операцию мне сделали 12 июля. До октября
три месяца. А профессор Башкиров сказал четко, что приступать к тренировкам можно
лишь где-то в феврале-марте. Георгий Ованесович отвечает Степанову: «Как же он может
боксировать, когда еще процедуры принимает, на костылях ходит, в лучшем случае с
палочкой. Ему что, с палочкой на ринг выходить?» Но Степанов настоял на своем и
забрал меня в Минск, на турнир. Правда я там так и не выступил, потому что было не то
что трудно передвигаться по рингу, но и ходить. Вернулись в Москву и тут Степанов
ставит новое условие – если в декабре месяце я не выступлю в Ленинграде на
международном турнире, то из сборной команды СССР мы его выводим и снимаем с
государственной стипендии.
В конце ноября я приехал в Ленинград, двигаться еще как следует не мог, но у меня
было безвыходное положение и 1-го декабря 1971 года я вышел на ринг. В первом же бою
жребий свел меня с сильнейшим боксером Европы румыном Ионом Селишем, который в
полуфинале в Мадриде боксировал с Мате Парловым. В первом раунде мне удалось
нанести ему сильный удар в голову, нокдаун, а во втором раунде я его нокаутировал.
Второй бой я провел с Сашей Читалкиным из «Даугавы», членом сборной СССР.
Характер боя был тот же. В первом раунде у Саши нокдаун, а во втором нокаут. Наконец
финал. К тому времени я умирал от болей в ноге, но отказаться от финала не мог, тем
более, что в финале я должен был встретится с Метелевым, с тем самым Метелевым,
которого вместо меня Степанов поставил выступать на чемпионате Европы. Степанов
хотел всем доказать, что он был в Мадриде прав, не дав мне выступить, он не хотел
упустить этот шанс. И вот бой. Я на время забыл о боли и своего соперника просто
разорвал. Нельзя не сказать о поведении Степанова, наблюдавшего за нашим поединком.
Когда Метелев, пропустив первый сильный удар, упал на помост, Степанов подбежал к
рингу и закричал: «Вставай, сволочь! Паразит, вставай! Бей Коротаева! Трус, блять, сука,
вставай!» Как он только не называл несчастного боксера, который находился в нокдауне.
А ведь Метелев считался протеже Степанова. Своих и то не жаловал, когда затрагивались
его интересы. Я мог нокаутировать Метелева еще в первом раунде, но мне хотелось,
чтобы это произошло эффектно, красиво, и я своего добился во втором раунде – ударом
по печени я Метелева нокаутировал. Это так красиво смотрится – левой снизу. Он не смог
подняться, прибежали врачи, санитары и на носилках унесли его с ринга. И вот тут-то к
Степанову в Спорткомитете стали предъявлять претензии: «Почему в то время, как мы
утвердили на чемпионат Европы Коротаева, вы в Мадриде выставили Метелева, который
проигрывает «инвалиду» нокаутом?» руководство Спорткомитета поняло, что Степанов
просто-напросто использует свою должность старшего тренера в корыстных целях. У
Степанова загорелась земля под ногами. Он сразу же, пытаясь как-то спасти свое реноме,
взял меня на международный турнир в Болгарию. 14 декабря мы были в Софии.
Болгарскую сборную в то время тренировал наш тренер Борис Никаноров. Первый бой я
должен был проводить с болгарином. Болгары подошли ко мне и говорят: «Олег, наш
боксер парень молодой, ему всего 22 года, – а мне самому-то 22. – Мы его готовим к
Олимпиаде, поэтому мы его снимаем, он боксировать с тобой не будет, а то разок
стукнешь как следует, и на Олимпиаду некого будет ставить.» Вообщем сняли болгары
своего боксера и я без боя получил победное очко. Второй бой я отбоксировал с другим
болгарином, он был постарше меня и считался опытным бойцом. Но во втором раунде я
его нокаутировал. Третий бой я провел с кубинцем Карильо, в 72 году он станет
серебряным призером XX Олимпийских игр, в финале уступит Мате Парлову. У меня с
Карильо получился не очень интересный поединок. В первом раунде я его нокаутировал и
бой закончился. В финале я боксировал с румыном, у которого была звучная фамилия –
Моня. Он на Балканских играх 1971 года в финале одержал победу над Мате Парловым.
Хороший такой румынский боксер, с поставленным ударом, я это успел прочувствовать. В
третьем раунде я его нокаутировал. Степанов очень надеялся, что Моня вырвет у меня
победу, а перед этим он хотел, чтобы я проиграл Карильо, звезде кубинского бокса. Но не
получилось. По возвращении с турнира в Москву у Степанова в Спорткомитете уже
начались неприятности серьезные. Трон под ним закачался.
В феврале 1972 года состоялся матч СССР – США. Первую встречу должен был
боксировать я по настоянию Спорткомитета. Степанов согласился с этим, но в последний
момент поставил Колю Анфимова, а меня переместил на вторую встречу. Коля Анфимов
американца нокаутировал и, когда подошла моя очередь с ним встречаться, американцы
сказали: «Ноу.» дескать, если Анфимов побил, то Коротаев может отправить надолго в
больницу. Сняли с боя боксера. Потом с ним боксировал в Ереване Юра Нестеров и по
очкам выиграл. И вновь в Спорткомитете поднялся скандал: «Почему на первую встречу
не поставили Коротоаева?» Потому что первая встреча везде считается официальной,
должен боксировать лучший, а выступил Анфимов. Но все же Степанов сумел тогда
выкрутится и остался старшим тренером. И как раз в это время я съездил на
международный, считающийся элитным, турнир в Югославию. Должен был боксировать
Мате Парлов, но он по непонятным причинам боксировать не стал. Первый бой я выиграл
у югослава, нокаутировав его в первом раунде, а второй тоже нокаутом, у румына. В
полуфинале в первом раунде нокаутировал чемпиона Европы среди юниоров Поповича.
Тут уже был поставлен в Спорткомитете вопрос о снятии Степанова с должности
старшего тренера и назначении Джерояна. А со Степановым у Джерояна были конфликты
постоянные, Степанов методично убирал Джерояна, потому что после Огуренкова не
было , кроме Георгия Ованесовича, тренера, который мог бы возглавить сборную страны.
Ведь Джероян был вместе с Огуренковым в сборной СССР с 1955 года, готовил к
Олимпийским играм Володю Ингибаряна. И вот, когда Степанова решили снять,
Джерояну предложили сборную, но он отказался. Сказал, что может быть консультантом,
готовить будет будущего Олимпийского чемпиона Олега Коротаева к Олимпиаде.
Степанов снова остался у руля сборной. Степанова предупредили строго, что впредь он не
вмешивается в процесс подготовки Коротаева. Мне лично С.П. Павлов, который ко мне
уважительно относился, сказал, что больше Степанов мне пакости делать не станет и все
эти номенклатурные козни меня касаться не будут, что я могу спокойно готовиться к
Олимпийским играм 1972 года. Я был окрылен. Но этот Степанов был неисправимым
человеком. Перед Олимпиадой состоялось первенство страны. Я, как чемпион СССР
предыдущего года, должен был выступать без отборочных соревнований, без зонального
первенства. Что делает Степанов? Не включает меня в состав сборной команды, которая
поехала в Голландию на турнир «Тюльпанов», отправляет в Ростов на зону Союза. Я там
провел три тяжелых боя. Два выиграл нокаутом, а один по очкам. Разбил обе руки, они
раздулись, как футбольные мячи. Приехал в Москву, стал проходить интенсивное
лечение, но руки никак не хотели заживать. А тут и финальные соревнования подошли –
нужно выходить на ринг. Первый бой был с Сашей Анфимовым, братом Коли Анфимова.
Они тренировались у одного и того же тренера. Этот тренер сказал Саше так: «Что хочешь
делай, но Коротаева убивай, рассекай ему бровь, бей, как только сможешь, но подготовь
дорогу Коле». И Саша старался вовсю. На мои руки после боя было страшно смотреть.
Бой я выиграл. Второй бой я провел с Читалкиным – выиграл по очкам, нокаутировать не
мог, очень болели руки, хотя однажды и послал Читалкина в нокдаун. И вот идет
финальный бой с Колей Анфимовым. Я выигрываю без проблем и все это видят. За 40
секунд до конца боя Коля делает то, что не сделал его брат – головой рассекает мне бровь.
Степанов бросился к врачу и тот под его нажимом снимает меня с боя. Чемпионом Союза
стал Коля Анфимов.
Пошла подготовка к Олимпиаде. Вначале мы готовились на Домбае. Я усилил нагрузки,
камни ворочал, словом, пахал как вол. Второй этап подготовки проходил в Кисловодске.
Я чувствовал себя прекрасно, это был пик моей формы, думаю, что в тот период у меня ни
один боксер в мире не смог бы выиграть бой. Наблюдая спарринги, тренеры говорили:
«Коротаев с правой может не бить, левой кого не ударит, тот падает». Приехал на сборы
С.П. Павлов, вся верхушка спортивного руководства страны, высокие чиновники тоже
смотрели все наши тренировки, совещались о составе команды. А в Кисловодск, кроме
нас боксеров, проходили сборы дзюдоисты, борцы классического и вольных стилей. Вот
нас всех соберут и читают лекции: «Вы готовитесь к олимпиаде в Мюнхене, который, как
все знают, логово фашизма. Вы должны иметь политический настрой, это не просто
Олимпиада, это сражение двух систем. ЦК партии дало важное задание Спорткомитету
страны, чтобы он обеспечил командное первенство на Олимпиаде. Дзюдоистам поручено
завоевать минимум три золотые медали, борцам вольного стиля тоже не менее трех, а
борцам классического стиля четыре золотые и две серебряные медали. ЦК партии считает,
что у боксеров должно быть не менее четырех золотых медалей, это Валериан Соколов,
Борис Кузнецов и Трегубов. Четвертая золотая медаль Олега Коротаева у нас в кармане.
Он всех сильнейших в мире боксеров положил. И в Европе, и в Америке, даже кубинцев
нокаутировал». Павлов подозвал Колю Анфимова и при вех говорит ему: «Коля, мне
привезли с телевидения пленку с вашим боем с Коротаевым, смотрел много раз запись и
считаю, что тебе еще рано в полутяжелом весе боксировать. Твой средний вес и ты там
можешь надеяться на хороший результат. А в полутяжелом тебе нельзя выступать. Ты
Олегу Коротаеву проиграл вчистую, притом травмировал его. Разве можно так поступать?
Головой намеренно разбить бровь Олегу? Некрасиво.» Этот нелицеприятный разговор
слышали все и Степанов в том числе, для него слова Павлова были установкой, то есть по
сути Павлов утвердил сборную страны. Руководство уехало, Степанов с кислой
физиономией, сборы потихоньку идут к концу, пик подготовки позади, тренировки уже
без нагрузок. И вот здесь-то произошел случай, который поломал всю мою жизнь.
У моего товарища был день рождения и он нас, кроме меня еще троих ребят, пригласил
в воскресенье к себе в гости на дачу. Возвращались на машине и спустило колесо. Запаски
в машине не оказалось. Мы вернулись на дачу, вызвали другую машину и опоздали к
отбою на пол часа. Тут Степанов и отомстил мне и моему тренеру Джерояну. Раздул из
мухи слона, позвонил в Спорткомитет, чуть ли не до ЦК партии дошел, что дескать,
Коротаев организовал умышленное нарушение режима подготовки к Олимпиаде. Он
преподнес это как диверсию врага народа. Из Спорткомитета пришла телеграмма, чтобы
Степанов принял меры. Но никто не думал, что этот человек под мерами будет понимать
однозначно репрессии. Что же он придумал? А придумал он не больше не меньше, как
предложить руководству Спорткомитета странына подпись приказ, который гласил:
«Олега Коротаева дисквалифицировать навечно, снять с него все звания, лишить наград и
стипендии, тренера Коротаева Г.О. Джерояна лишить звания Заслуженного тренера СССР,
ходатайствовать перед Министерством народного образования о ликвидации его ученой
степени доктора наук и лишить права заниматься тренерской и педагогической
практикой.» Все были ошеломлены. На это и был у Степанова расчет. Знаете, говорят
ведь: «Клевещите, клевещите – что-нибудь да останется.» И осталось. В Спорткомитете
подписали приказ: меня дисквалифицировать, снять мнея со стипендии, снять с очереди
на квартиру, и Березюка для отвода глаз Степанов написал, чтобы дисквалифицировали,
дескать, не одного Коротаева. Трегубову, Соколову и Зариктуеву – предупреждение,
тренерам – выговор. Вот так и растоптал этот человек еще одну мою мечту, мечту стать
Олимпийским чемпионом. Вместо меня поехал Коля Анфимов на Олимпиаду. В
четвертьфинале он проиграл нигерийскому боксеру Икхурии и выбыл из дальнейшей
борьбы. А чемпионом Олимпийских игр стал Мате Парлов. На Олимпиаде наша команда
выступила крайне неудачно и Степанова наконец-то отстранили от руководства сборной.
Мне аннулировали дисквалификацию, вернули звание мастера спорта международного
класса, восстановили стипендию, но квартиру не дали. Я продолжил свои выступления на
ринге.
Я съездил в Ленинград на матч Москва – Ленинград, где нокаутировал боксера из
«Буревестника». Потом поехал во Львов на сборы перед первенством Европы. Первый бой
был опять с Сашей Анфимовым, братом Коли, в первом раунде я его нокаутировал,
второй бой я тоже выиграл, а в финале боксировал с Колей Анфимовым. Очень тяжелый
бой, были нокдауны – один раз он упал, один раз я, победу дали Анфимову. На первенство
Европы взяли меня. Когда я приехал в Югославию, меня встречали югославы как
хорошего знакомого, помнили по прошлым выступлениям на ринге, потому что все бои я
закончил нокаутом. Это был мой третий приезд в эту страну. Уже в аэропорту на меня
набросились журналисты с вопросом: «Как вы думаете, вы нокаутируете Парлова, или он
вас?» А у меня как раз был пик формы. И вот одна пресс-конференция, вторая, третья… И
все тот же вопрос задают. Мне надоело и я сказал: «У нас с Мате не будет трех раундов.»
«Почему?» – спрашивают. «Потому что я его нокаутирую во втором». Начались бои.
Первый бой я выиграл у немецкого боксера Заксе, серебряного призера прошлого
чемпионата Европы, хорошего боксера, выносливого, с опытом. Во втором раунде я его
нокаутировал ударом по корпусу. Второй бой провел с болгарином. Бой закончился
сильнейшим нокаутом. Болгарский боксер едва смог подняться с помоста. И наконец
встреча с Мате Парловым, Олимпийским чемпионом, национальным героем Югославии.
Когда я выходил на ринг, во дворце спорта болельщики сидели с плакатами: «Мате – сын
Югославии». А на улицах ко мне часто подходили люди с газетами, где была моя
фотография и говориле, показывая на меня: «Мате Парлов – бух!» Я отвечал: «нет, все
будет наоборот. Увидите.» надо сказать, что на Олимпиаде в финале Парлов боксировал с
Карильо, которого я нокаутировал в Болгарии. Бой был у них равный. Так что я знал силу
свою и силу соперника. И вот мы вышли на ринг. Зал заревел! Судья дал команду: «Бокс»
– и бой начался. Парлов под крики болельщиков бросился на меня. Я один раз уклонился,
второй, подергал его немножко обманными движениями и решил проверить его на удар.
Подготовил Парлова к удару, развернул его так, как мне было нужно и в конце первого
раунда нанес нокаутирующий удар в голову правой. Мате упал, а я стал в угол. Вижу, что
нокаут, а про себя думаю: «Я же говорил, что нокаутирую Парлова во втором раунде, а
получилось в первом». А на ринге был судья Вульф и он, видимо, испугался той мертвой
тишины, которая зависла в зале. Он постоит чуть-чуть над Парловым, потом подходит ко
мне: «Зайдите в угол». А я в самом углу стою. Опять идет не спеша к Парлову и начинает
счет с начала: «Раз…два…три»… Снова ко мне идет: «Покажи перчатки». Мы потом
просматривали запись боя и подсчитали – 28 секунд считал Вольф, кроме того гонг дали
раньше времени. Парлов еле-еле смог подняться и сесть на стул. Мне в перерыве мой
секундант говорит «Олег, добей его сразу, не тяни». И я мог бы его добить, но я хотел,
чтобы он поплыл вначале, чтобы удар прошел красиво и эффектно, мне не хотелось
просто забивать его. Он был левшой, а я работал в правосторонней стойке, стоило мне
подцепить его левую руку и бей, однако на мой взгляд в настоящем боксе такого не
должно быть, чтобы работать на ринге, как в уличной драке – лишь бы ударить. Поэтому я
чуть подзадержался с ударом, хотел красиво закончить. И тут бац – Парлов головой
разбивает мне бровь. Сразу же подскочил врач и меня сняли с боя. Победу присудили
Парлову. На пресс-конференции ему потом пришлось выслушать много неприятных слов.
Которые высказывали журналисты, в свой адрес. Олимпийский чемпион не должен себя
так вести на ринге, не по-спортивному, применять запрещенные приемы. У меня был в
Югославии из журналистской среды товарищ, звали его Михаил Николаевич, он написал
о моих боях много статей, в Москву ко мне приезжал, так он мне сказал: «Если бы Мате
проиграл чемпионат Европы в Белграде, его бы убили. Турнир вообще не стоило
проводить в Югославии. Мате – земляк Иосифа Тито». После Олимпиады Тито подарил
Парлову «Мерседес» за чемпионство. А когда на награждении мы стоял рядом с
Парловым на пьедестале, я ему не подал руки. На банкете у мэра Белграда посыльный от
Тито вручил мне маленький сверток, в котором была коробочка, в ней еще одна
коробочка, и в последней были две пепельницы, одна с золотым ободком, другая с
серебряным. И надпись: «Олегу Коротаеву с уважением И.Б. Тито».
Что говорить, не заладилась моя карьера боксера. Олимпиаду потерял, единственным
утешением было то, что нашел жену свою Татьяну. Она экономист по образованию, в то
время работала и кормила меня. Я ведь зарплату не получал, так – крохи какие-то в виде
подачек были. И все же я не сдавался, впереди была Олимпиада 1976 года и я мысленно к
ней примерялся. Возраст позволял и желание было.
В 1973 году съездил на турниры в Германию в город Гали и на Кубу. Были интересные
бои на Кубе. В 1973 году я стал второй раз чемпионом СССР. Чемпионат проходил в
Вильнюсе в ноябре месяце. Перед чемпионатом проходили сборы во Львове и я сильно
простыл. Температура поднялась, сопли потекли, словом, выбыл из строя. Джероян меня
спрашивает: «Олег, что тебе нужно, чтобы выздороветь?» Я свой организм знал хорошо и
говорю: «Парная и массаж.» Отлежался во Львове, температуру сбили, пару дней успел
потренироваться. В Вильнюс приехал и опять температура поднялась. На первый бой
вышел с температурой 38 градусов. Боксировал с Юрой Судаковым, я с ним был знаком
давно, еще на молодежных чемпионатах встречались на ринге. В первом раунде я его
нокаутировал. Второй бой провел с Федором Соколовым из Минска. Так получилось, что
он пропустил настолько сильный удар, что у него на лице лопнула от удара кожа, страшно
было смотреть. Третий бой тоже выиграл нокаутом у хорошего боксера из Москвы Юрия
Быстрова. Он был болен, но в интересах сборной Вооруженных Сил, за которую он
выступал, вынужден был выйти на ринг. В финале я встретился с Очулиным из Горького.
Во втором раунде я его нокаутировал и стал чемпионом СССР.
В 1974 году я участвовал в матчевой встрече СССР – США. Должен был боксировать,
но американцы не выставили против меня своего боксера. Боксировал Коля Анфимов с
другим американцем. Проиграл ему по очкам. И тут пошла подготовка к первому
чемпионату мира. Родоняк, который стал старшим тренером вместо Степанова, отправил
меня на Кубу на международный турнир. На Кубе я не боксировал, слишком поздно мне
поставили прививку от холеры, пошла реакция, у меня раздуло плечо и поднялась
температура. Боксировал другой боксер, которому сделали прививку раньше. В
раздевалку ко мне пришел Фидель Кастро, мы с ним поздоровались и он сказал: «Я знаю,
Олег, что у вас стоит вакцина, вы болеете и не будете боксировать на турнире, а мне так
хотелось бы увидеть вас на ринге, но думаю. Что на первенстве мира я вас увижу.»
После этой поездки я принял участие в чемпионате страны 1974 года. В первом бою
встретился с ленинградцем Володей Миронюком. В 1973 году он стал чемпионом Европы
среди молодежи в полутяжелой весовой категории. И как раз тяжелый период у меня
наступил в жизни, жили-то мы с Татьяной в коммуналке, пять семей в четырех комнатах
проживали, а мы – я, Татьяна, ее сестра с мужем и сыном ютились в одной комнате. И
Таня в положении была, вот-вот должна была родить. На первенство я уехал в самом
конце марта, а Таня родила в апреле. Вышел на первый бой с Миронюком, настроения
вести бой никакого. Думаю, вот сейчас проиграю и поеду домой в Москву. Но собрался
как-то и в третьем раунде нокаутировал своего соперника. Второй бой я боксировал в
половине второго ночи с Соколовым из Минска. Сделали 97 боев в один день
организаторы чемпионата. Я был в красной майке и белых трусах, он в синей майке и
белых трусах. Я в синем углу, он в красном. И после боя, усталость-то и на судьях
сказывается, записали так – победу отдать Коротаеву, очки в красном углу. Но в красном
углу по протоколу Соколов. А по правилам победа отдается тому. Кому отданы очки.
Отложили разборку инцидента на следующий день. Договорились, что перепишут очки,
но я взял билет на самолет и самовольно улетел. Так Соколов и остался победителем. Я же
был доволен, что так случилось, не было никакого настроения боксировать. Дома немного
побыл, отогрелся в семье и 18 апреля уехал на турнир в Югославию. Должна была
состояться матчевая встреча Москва – Белград. Были Зариктуев Боря, Толя Камнев, Слава
Лемешев и я. Югославы запросили с нашей страны деньги за эту встречу. Но наши
отказались и мы там не боксировали. Просто пробыли в бездействии пять дней. В это
время Татьяна родила мне сына. Я первый раз в жизни звонил из-за рубежа и вот такой
тебе подарок получился. Сразу из аэропорта я поехал в роддом. Я, когда узнал в
Югославии, что Татьяна родила, то наказал всем ее сестрам без меня ее из роддома не
забирать. Я сам привез жену и сына домой в нашу коммуналку. Тут подошли сборы перед
первенством мира. В Кисловодске нам сделали спарринги. Всегда ставили с вес с весом, а
тут поставили через вес с Рискиевым. А дело в том, что когда я уехал с первенства Союза,
в мое отсутствие Слава Лемешев впервые стал чемпионом СССР в полутяжелом весе.
Хотя ребята говорили, что из четырех боев он проиграл три, но вытянули его. В Сухуми
опять прикидки проводят, спарринги устраивают. Теперь ставят Рискиева с Лемешевым, а
меня с Колей Анфимовым. Старший тренер решил так: выигрывает Лемешев у Рискиева –
едет на чемпионат мира Лемешев, Лемешев был его протеже, если победит Рискиев – то
поедет Рискиев. И Рискиев выигрывает у Лемешева без вопросов. Я же в первом раунде
нокаутирую Колю Анфимова и тут тоже вопросы были все сняты. Но Родоняк очень
хотел, чтобы поехал Лемешев. Через два дня он ставит Лемешева с Колей Анфимовым.
Теперь уже расклад такой: если Лемешев выиграет у Анфимова, то он, как чемпион СССР
имеет приоритет передо мной и едет на чемпионат мира. А ведь это было нарушением
всех медицинских норм, Коля-то был после нокаута. Однако бой состоялся и во втором
раунде Коля нокаутировал Лемешева. Очень тяжелый нокаут, Лемешев сразу уехал со
сборов. На первенство мира поехал я. Все понимали, что первый чемпионат мира – это
первый чемпионат, не третий, не пятый, а первый.
Как же складывались бои на чемпионате мира? Первый бой я провел с боксером с
Багамских островов. Я был в пике формы и чувствовал себя очень хорошо. В третьем
раунде я его нокаутировал. Мог бы и раньше нанести завершающий удар, но хотелось
прочувствовать ритм, меня уже стал гнать вес. Я хотел уменьшить тренировки, потому
что пошел спад формы, но Юрий Михайлович сказал: «Нет, бегай со всеми. Режим тот
же». Никогда в сборной ни один тренер не хотел учитывать индивидуальный особенности
спортсмена. После моего боя с багамцем выступал пара нигириец Икхурия, который на
олимпийских играх у Коли Анфимова выиграл, и венесуэлец Санчес. С победителем этой
пары я должен был встречаться в следующем бою. Я присел посмотреть бой. А
венесуэлец вышел на ринг и все замерли – красавец, прекрасно сложен, ни капельки жира,
здоровенный бугай, словно тяжеловес. И, как оказалось, очень техничный. В первом
раунде Санчес посылает Икхурия в нокдаун. Во втором нигерийца уносят на носилках.
Очеь эффектным был бой. Родоняк говорит мне: «Ох, Олег, тяжело тебе будет!» и другие
тренеры стали подпевать в том же духе. Юрий Михайлович Радоняк хороший человек, но
не без слабостей. Переживал он сильно, что Лемешев не поехал. Вообщем создали мне
обстановку перед боем. Через день я боксирую с Санчесом. Вышел на ринг, поводил его
чуть-чуть вокруг себя и нанес сокрушительный удар. Он упал и по всему видно было, что
уже не встанет. Но он оказался сверхкрепким парнем, встал и тут уже ему было не до
бокса. Давай меня хватать, дает рефери команду: «Стоп, » – он исподтишка то в пах
коленом двинет, то головой идет, как футболист, только что не кусался. Первый раунд он
провисел на мне. Начинается второй раунд и тут он как двинет мне головой в висок, у
меня первый раз в жизни искры из глаз посыпались. Я всегда думал, что это для красного
словца так говорят: «Искры из глаз!» – а тут сам прочувствовал. Но главное, что не дает
мне бить, виснет на руках и все. После второго раунда, его подозвала судейская коллегия,
что-то ему сказали, сделали ему замечание, он опять свое, ему уже выносят
предупреждение. Тут он видит уже, что проигрывает вчистую, и рискнул пойди вперед. Я
встретил его сильным ударом справа и он упал. Нокдаун. Опять он поднялся, вошел в
клинч и до конца третьего раунда уже не пытался атаковать. Победу по очкам дали мне. В
1976 году Санчес боксировал в финале за звание чемпиона мира среди профессионалов.
Проиграл аргентинцу, но боксер он крепкий, удар держит хорошо.
Следующий бой я боксировал с огромнейшей гематомой, которая мне досталась в
наследство от Санчеса. А что такое гематома, которая наползла на глаз? Это один
пропущенный удар и бровь потекла. Боксировал я с финном. Я спешил и в первом раунде
нокаутировал его. Следом пошли уже важные бои за медали. Соперником моим был Леон
Спинкс, будущий чемпион мира среди профессионалов в тяжелом весе. До нашего боя он
два предыдущих выиграл нокаутом. Я смотрел его бои. Впечатляюще работал
американец. А во втором полуфинале боксировал Парлов и Карильо. И получилось так,
что Карильо два раза послал Парлова в нокдаун, Парлов выиграл бой, но с большим
трудом. Карильо хороший боксер, бьющий такой парень, смелый, я с ним не раз
встречался на Кубе. И опять наши тренеры стали при мне вслух рассуждать. Мате Парлов
не в форме, а вот Спинкс станет чемпионом мира. Как будто меня уже нет, заранее
отдавали победу Спинксу. Нет бы, чтобы поддержать меня. Но я решил, что и без
поддержки выиграю этот бой. Задели мое самолюбие здорово. И вот полуфинальный бой
со Спинксом. Он был невероятно агрессивным боксером. Как ураган налетел на меня. А я
всегда для себя знал, что если соперник идет на меня – все, он мой, я обязательно его
перебью. Так и случилось. В первом раунде я послал Спинкса в нокдаун. В третьем опять
нокдаун, судья на ринге остановил бой, но американцы забегали, судьи тали совещаться и
разрешили продолжить бой. И тут уж я не растерялся и нокаутировал Спинкса. Когда
рефери отсчитал ему положенные десять секунд и сказал: «Аут,» – его подняли, он идет,
головой качает, руками показывает, что все, хватит. Вот такой получился бой.
Финал. Парлов не стал дожидаться, что я его нокаутирую и шнуровкой бьет мне точно в
гематому. Потекла бровь, победу техническим нокаутом отдали ему. Он стал чемпионом
мира, я получил серебряную медаль.
После чемпионата мира всем тем, кто участвовал в финальных боях, дали
поощрительную поездку в Африку, в Танзанию. Остальные поехали в Турцию. Борис
Кузнецов, Вася Соломин и я.
В 1975 году в Ташкенте я выиграл Спартакиаду народов СССР. До финала все бои
выиграл нокаутом. Вновь встречался с Володей Миронюком. Мы сейчас дружим, он
приезжает ко мне часто из Ленинграда. Хороший был боксер и товарищ отличный. В
полутяжелой весовой категории есть своя особенность – скорость легковеса, а сам удар
как у тяжеловеса. Поэтому в полутяжелой весовой категории такие страшные удары идут.
Не каждый сможет боксировать в этой категории.
В 1975 году я последний раз съездил в Америку на матч СССР – США. Я не хотел ехать,
так как на тренировке травмировал ногу, но замены не было и я вынужден был в
интересах команды ехать. Первый бой боксировал с боксером, который сейчас снимается
в фильмах «Рокки 1», «Рокки 2», «Роки 3». Я его нокаутировал. Мы боксировали с ним в
январе, а в марте он стал чемпионом Америки в тяжелом весе. Второй бой был в Сент-
Луисе со Спинксом, в его родном городе. Была большая шумиха в газетах. Но на сей раз
Спинкс меня побаивался и уже не шел напролом. Я его дважды посылал в нокдаун, а
победу отдали ему. Американцы же люди справедливые и видели, кто выиграл бой. С
ринга они меня на руках вынесли. Тем более, было видно, что травмированным веду бой,
я здорово хромал. Потом третий бой я провел 25 января в Нью-Йорке с Дэвисом. Я его
нокаутировал и одержал победу. После боя я пошел к друзьям-эмигрантам в гости,
немного задержался у них и меня отчислили из сборной. Тогда ведь полагалось советским
гражданам ходить в империалистических странах группами, в сопровождении работника
КГБ, а я позволил себе выйти в город в одиночку. Правда, тренеры потом мне сказали, что
вынуждены были принять такое решение, что я на самом деле дисквалифицирован
условно, но на первенство Европы не взяли. Зато сказали, чтобы я ехал на сборы перед
первенством «Профсоюзов». Я отказался. Я был семь лет в сборной страны, больше, чем
кто-либо, и мне предлагают, словно новичку, сборы второразрядного соревнования. И не
поехал. Я уже видел, что мне не дадут боксировать.
1976 год стал завершающим в моей спортивной биографии. Три месяца у ме5ня выпали
на военные сборы в Коврове, от института послали. А после сборов поехал на турнир в
честь освобождения Белграда в Югославию. Причем, в тяжелом весе там выступал.
Первый бой выиграл у Субботы, чемпиона Европы среди юниоров. Выиграл в первом
раунде нокаутом. Второй бой боксировал с югославом Вуличем, здоровенным бугаем,
который в 1978 году встречался со Стивенсоном на первенстве мира. В первом раунде я
его нокаутировал.
Был в этом же году еще один турнир в Польше. Я там тоже выступал в тяжелой весовой
категории. Первый бой выиграл нокаутом у румына, а во втором бою встречался с очень
сильным боксером из Польши Траллой, призером первенства Европы, в 1972 году он
боксировал на Олимпийских играх с Формэном, в равном бою со счетом 3:2 проиграл. Я
провел с Траллой три раунда и в каждом посылал его в нокдаун. Все пять судей отдали
победу мне.
Перед первенством СССР 1976 года на меня завели уголовное дело. Потом закрыли, но
подготовиться к чемпионату как следует я не мог. Прямо из КПЗ меня отвезли к самолету,
который и доставил меня в Свердловск на соревнования. Кое-как дотянул до полуфинала,
так как у меня открылась сильнейшая ангина и из ушей шел гной. Так получилось, что
мне пришлось выйти на ринг против Квачадзе в полуобморочном состоянии. Это
переполнило чашу терпения и я навсегда расстался с рингом.
Спасибо !
Не возражаешь, если я на другие форумы закину ?
Пацаны должны знать своих чемпионов !
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).
agents вне форума   Ответить с цитированием
Этот пользователь сказал Спасибо agents за это полезное сообщение:
bratIvan (21.08.2014)
Старый 21.08.2014, 21:26   #65
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Цитата:
Спасибо !
Не возражаешь, если я на другие форумы закину ?
Пацаны должны знать своих чемпионов !
Для просмотра ссылок или изображений, в данном разделе у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).
только за
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Старый 22.08.2014, 22:11   #66
Тяжелый вес
 
Аватар для попенченко
 

Регистрация: 26.11.2008
Адрес: г. Киев
Сообщений: 6,754
RUV: 81
Вы сказали Спасибо: 10,215
Поблагодарили 7,445 раз(а) в 3,279 сообщениях
Несогласия: 147
Не согласились 626 раз(а) в 415 сообщениях
Рейтинг мнений: 2467
bratIvan, спасибо. В список величайших я бы добавил Усика и Сапиева. Достойно. Но - в любителях
__________________
Мы приглашаем на турнир всех, кроме одного: старшего Кличко. По возрасту он бы подошел, но я не хотел бы навещать своих давних приятелей в морге.
Майк Тайсон
попенченко вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 3 пользователя(ей) сказали Спасибо попенченко за это полезное сообщение:
bratIvan (22.08.2014), Den_Sumy (01.10.2014), Mike Tyson (13.09.2014)
Старый 09.09.2014, 12:34   #67
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Нашел настоящий раритет
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 4 пользователя(ей) сказали Спасибо bratIvan за это полезное сообщение:
agents (07.07.2015), Leshach (11.09.2014), NIKODIM (14.03.2018), teacher (16.03.2018)
Старый 06.07.2015, 22:34   #68
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Никогда не видел этот бой. По мне так булщит
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) сказали Спасибо bratIvan за это полезное сообщение:
agents (07.07.2015), DanikS (07.07.2015)
Старый 13.03.2018, 23:56   #69
Тяжелый вес
 
Аватар для bratIvan
 

Регистрация: 15.01.2011
Адрес: Пермь
Возраст: 29
Сообщений: 3,762
RUV: 34,071
Вы сказали Спасибо: 8,484
Поблагодарили 5,348 раз(а) в 1,914 сообщениях
Несогласия: 229
Не согласились 286 раз(а) в 139 сообщениях
Рейтинг мнений: 2967
Запилил новый видос
__________________
Оффтоп
Спойлер для открой:

Спойлер для Мясник Крис:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Зомби Либен:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).

Спойлер для Граф Биспинг:

Для просмотра ссылок или изображений, в подписях у вас должно быть 1 сообщение(ий) или более. Сейчас у Вас 0 сообщение(ий).


Boxing Hall of Fame: Riddick Bowe, Joe Frazier, "Sugar" Ray Leonard, Sergio Martinez, Terry Norris, Roy Jones jr
MMA Hall of Fame: Shogun Rua, BJ Penn, "The Korean Zombie" Chan Sung Jung, Jon Jones
bratIvan вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 3 пользователя(ей) сказали Спасибо bratIvan за это полезное сообщение:
NIKODIM (14.03.2018), PzkV (14.03.2018), попенченко (16.03.2018)
Старый 16.03.2018, 02:16   #70
Тяжелый вес
 
Аватар для Les Grossman
 

Регистрация: 15.07.2015
Сообщений: 1,210
RUV: 4,454
Вы сказали Спасибо: 862
Поблагодарили 2,014 раз(а) в 663 сообщениях
Несогласия: 87
Не согласились 424 раз(а) в 222 сообщениях
Рейтинг мнений: 1086
Романчук против Ортиса того самого что с Валдырем боксировал классный бой счет тоже поражает больше 100 ударов на 2
__________________
Оффтоп
Les Grossman вне форума   sendpm.gif Ответить с цитированием
Эти 9 пользователя(ей) сказали Спасибо Les Grossman за это полезное сообщение:
bratIvan (17.03.2018), Buakawfan№1 (20.03.2018), Caligula_rus (24.03.2018), lexa11-17 (16.04.2018), Lozov (17.03.2018), NIKODIM (16.03.2018), Rizvanka (16.03.2018), Лютый75 (17.03.2018), попенченко (16.03.2018)
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 04:10.



Powered by vBulletin. Перевод: zCarot