Вот он дерзкий!!! Пусть скажет в лицо, бычьё голимое. И будь ты кельтом предпреклонных годов, фильтруй базар как пиво пенное, друидское...
Добавлено через 1 час 39 минут
В XIX веке в Норвегии начали появляться странные люди.
Они приезжали из Англии.
У них были деньги, хорошие ботинки и совершенно непонятные представления об отдыхе.
Норвежский крестьянин XIX века понимал отдых довольно просто.
Если сегодня не надо косить сено, чинить крышу, заготавливать дрова, ловить рыбу или вытаскивать овцу из места, куда нормальная овца вообще не должна была залезть, — день уже складывался удачно.
Англичанин понимал отдых иначе.
Он несколько дней плыл через Северное море, потом трясся по норвежским дорогам и, наконец, оказавшись посреди прекрасной долины, задавал местному жителю вопрос:
— Как подняться вон на ту гору?
Норвежец смотрел на гору.
Потом на англичанина.
Потом снова на гору.
— Зачем?
И вот здесь начинались трудности перевода.
Потому что англичанин хотел подняться туда для удовольствия.
На вершине не было ни дома.
Ни магазина.
Ни родственников.
Ни коровы, которую требовалось вернуть домой.
Там вообще ничего не было.
Именно поэтому англичанин особенно хотел туда попасть.
АНГЛИЧАНЕ ОТКРЫВАЮТ НОРВЕГИЮ
В XIX веке Норвегия действительно стала модным направлением среди состоятельных британских путешественников.
Их привлекали горы, водопады, фьорды, охота и особенно рыбалка на лосося.
Британские аристократы и состоятельные джентльмены начали приезжать сюда настолько активно, что в некоторых районах их присутствие стало частью местной жизни.
Норвежцы даже называли период массового увлечения британцев рыбалкой «английским временем» — engelsktida.
Для местного крестьянина ситуация была несколько необычной.
Река, возле которой его семья жила много поколений, внезапно заинтересовала человека, приехавшего за тысячу километров исключительно для того, чтобы несколько часов стоять в воде.
Причём человек был готов за это платить.
После некоторого размышления норвежцы решили, что препятствовать развитию международного туризма было бы неразумно.
ГОРЫ ВЫЗЫВАЛИ ЕЩЁ БОЛЬШЕ ВОПРОСОВ
Рыбалку норвежец ещё мог понять.
Рыбу можно съесть.
Но зачем человек лезет на вершину горы?
С практической точки зрения гора была довольно неудачным местом.
Картофель там рос плохо.
Корове там делать нечего.
Дом строить неудобно.
А погода обычно старалась объяснить человеку, что ему вообще следовало остаться внизу.
Но английский джентльмен смотрел на гору совершенно другими глазами.
— Какая великолепная вершина!
Норвежец смотрел.
Обычная вершина.
У него за домом ещё две такие.
— Вы когда-нибудь туда поднимались?
— Нет.
— Почему?
— А зачем?
Этот ответ, вероятно, окончательно убеждал англичанина, что перед ним находится совершенно неисследованная страна.
Путешествовать по Норвегии тогда тоже было несколько сложнее, чем сегодня.
Не существовало Booking.
Не существовало Google Maps.
И, что особенно неприятно, человек не мог поставить гостинице одну звезду за то, что кровать ему не понравилась.
Потому что иногда кровати вообще не было.
Путешественникам приходилось останавливаться на постоялых дворах, фермах и в крестьянских домах.
Европейские туристы жаловались на жёсткие кровати, простую еду, тесноту и прокуренные комнаты.
Но английский путешественник обладал замечательной способностью.
Если неудобство происходило дома, это было безобразие.
Если то же самое происходило за границей — это называлось приключением.
Поэтому утром он вставал с лавки, на которой практически не спал, ел то, что ему давали, надевал мокрые ботинки и записывал в дневнике:
«Настоящая Норвегия!»
Существовала ещё одна проблема.
Где ночевать человеку, который забрался туда, где гостиниц нет?
Некоторые старые рекомендации путешественникам предлагали довольно изящное решение.
Нужно было найти местного священника.
После чего выразить чрезвычайно сильное желание посмотреть церковь.
Священник, как человек образованный и гостеприимный, мог пригласить иностранца к себе.
Таким образом английский путешественник одновременно знакомился с норвежской культурой и решал вопрос проживания.
Система работала хорошо.
Настолько хорошо, что со временем некоторые норвежские священники начали подозревать, что архитектура их церквей пользуется среди англичан несколько большей популярностью, чем заслуживает.
Но самое интересное происходило с местными жителями.
Постепенно они поняли одну чрезвычайно важную вещь.
За горы можно брать деньги.
Не за землю.
Не за лес.
Не за камень.
А просто за то, что человек хочет на гору.
Можно быть проводником.
Можно предоставить лошадь.
Можно накормить путешественника.
Можно дать ему ночлег.
А если англичанин хочет целый день стоять в холодной реке и ловить лосося — можно сдать ему участок реки.
Это была прекрасная экономическая модель.
Англичанин получал приключение.
Норвежец получал деньги.
Гора при этом вообще ничего не делала.
Отношение местных жителей к первым путешественникам хорошо передаёт старая фраза, которую сегодня любит вспоминать Норвежская туристическая ассоциация:
«Он либо сумасшедший, либо англичанин».
Потому что нормальный человек не станет без необходимости лезть на гору.
Так считали тогда.
Прошло полтора столетия.
Сегодня сами норвежцы покупают туристические ботинки за несколько тысяч крон, просыпаются в шесть утра и несколько часов идут вверх исключительно для того, чтобы съесть бутерброд на камне.
После чего фотографируют этот бутерброд.
А затем идут обратно.
Поэтому трудно сказать, кто в конце концов кого переубедил.
Но, возможно, где-нибудь там, на небесах, английский джентльмен XIX века смотрит на очередь норвежцев, поднимающихся сегодня на Trolltunga, удовлетворённо поправляет шляпу и говорит:
— Ну вот.
А вы спрашивали: «Зачем?»
(Инет)
Автор темы
